Джек посмотрел на меня в упор и встал на ноги, отряхивая свои штаны.
— Я отдал приказ, Уилл, и ты должен был его выполнять.
— Пошел ты, Джек, — я тоже поднялся на ноги, возвышаясь над братом, — кроме твоей ебаной дисциплины есть еще и человеческие отношения, дружба в конце концов, если для тебя это что-то значит.
— Мы не на отдыхе, Пол, — Джек шагнул ближе, зло уставившись на мое лицо, — это война. И если каждый перестанет следовать приказам и в точности их исполнять, мы все сдохнем. Он должен был следовать приказу и покинуть пещеру. Вместо этого он дал себя ранить, пытаясь прикрыть меня.
Я просто покачал головой и провел ладонью по коротким волосам.
— Не впаривай мне эту херню, Джек. Мы смогли выжить только потому, что каждый прикрывал друг другу спину.
— Ты солдат, Пол, не командир, — ноздри Джека раздулись от гнева, — и тебе повезло, что ты в подчинении у Кристофера.
— Не забудь подтянуть командирские штанишки, большой мальчик, — я хлопнул его по плечу и повернулся к Уиллу, — сейчас дело дойдет до того, что ты сам себя подстрелил. Вставай.
Я помог ему подняться и повел в сторону других отрядов, оставляя Джека за спиной. Он мой младший брат, но иногда он просто мудак.
— Порядок? — спросил Кристофер, когда мы приблизились.
— Полный, — кивнул я головой, усаживая Уилла на камень.
— Дотянешь до границы? — Кристофер склонился над его ногой, осматривая рану.
— Вариантов у меня не так много, — Уилл криво усмехнулся.
— Пуля внутри?
— Это была не пуля, — начал я, наблюдая, как Уилл закатил глаза, — это была стрела.
— Стрела? Типа из арбалета?
— Из лука, — я громко рассмеялся, — на него охотились, как на оленя. И более того, эти животные умудрились подстрелить его.
— Я даже не видел этого урода, — Уилл показал мне средний палец.
— Они делают успехи, — покачал головой Кристофер, — начали изобретать оружие. Эволюция, мать твою.
Мы устало тащили свои ноги через пустыню, стремясь вернуться за стены до наступления темноты. Джек больше не подходил ко мне, но он вызвался помогать Уиллу, практически взвалив его на свое плечо. Нас окружали горы песка, каменные валуны и редкая чахлая растительность. Идти нужно было быстро, но осторожно. Под ногами попадались большие пустоты, которые разрывали твари, и если не заметить характерные наметы из песка, можно было легко угодить в песочную яму. Несколько солдат были ранены, но ничего критического, что могло угрожать их жизни. Исключение составлял только Уилл, из-за которого мы двигались гораздо медленнее, чем могли. Я практически ожидал, что Джек прикажет бросить его, чтобы выполнить приказ долбаного Майкла и вернуться за стены. У него явно нездоровый фанатизм.
Мы прошли большие ворота и оказались за стеной, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом. Уилл отправился в госпиталь, отмахнувшись от помощи, но я видел, как Брайан и Томас отправились следом.
— Что случилось внизу? — спросил меня Кристофер, пока мы шагали в сторону военного центра.
— Джек спешил выполнить приказ Майкла, оставив Уилла истекать собственной кровью.
— Он отдал ему приказ выбираться наружу?
— Он, блять, не мог сам ходить, — я поморщился и сплюнул на песок под нашими ногами, — но это не помешало нашему брату ломануться в глубину пещеры, в одиночку, чтобы заложить заряды.
— Его можно понять, — спокойно заметил Кристофер, — от этого зависел успех всей операции.
— Мы заложили ебанную тонну взрывчатки в предыдущих помещениях. Ты думаешь, после этого там бы что-то уцелело? Я сомневаюсь.
— Тобой руководят эмоции, — Кристофер придержал дверь, пропуская меня внутрь центра, — А Джек — командир, который выполняет приказ, как и все мы.
— Но ты не такой, — я остановился посередине большого холла и посмотрел на уставшее лицо брата, которое, как две капли воды, было похоже на мое собственное.
— Я такой же, Пол, — тихо ответил он, — и если от жизни одного человека будет зависеть судьба всей команды, я приму такое же решение, не сомневайся. Мы не можем позволить себе такой роскоши, как сомнения. Не в этом мире.
— Не неси херню, — я поморщился, — ты позволил мне пойти за ним.
— Потому что я тоже поддаюсь эмоциям, и эта слабость, от которой я должен избавиться.
— Это человечность, Кристофер, — возразил я, — и если ты когда-нибудь избавишься от нее, я отрекусь от тебя, понял?
Кристофер усмехнулся и хлопнул меня по спине, начиная двигаться дальше.