— Взволнована? — спросил я, как только стих грохот от выстрелов. Она резко развернулась и наставила на меня ствол.
— Тебе обязательно подкрадываться ко мне в то время, когда у меня в руках холодное оружие?
— Я люблю риск, — усмехнулся я, наблюдая, как ее зрачки расширились, поглощая цветную радужку.
— Очень неразумно, — заметила она, все еще наставив на меня свой чертов пистолет.
Я дернул ее руку, выбивая пистолет, после чего шагнул в ее личное пространство.
— Нет проблемы, которую я не мог бы решить, принцесса.
— А как насчет этой? — тихо произнесла она, и я почувствовал острие лезвия, которое упиралось в мой пах.
— Я передумал, — произнес я, наслаждаясь теплотой ее тела, которое в данный момент прижималось ко мне. Она хмыкнула, но убрала нож от моего члена, спасибо, блять, боже. Я дорожил своими яйцами. Острое лезвие блеснуло в свете ламп, но мое внимание привлекла рукоятка ножа. Я перехватил ее руку, рассматривая оружие, зажатое в ее пальцах.
— Это нож Уилла? — грубо спросил я.
— Какая тебе разница? — она приподняла брови, склонив голову на бок.
— Он очень трепетно относится к своей коллекции ножей, — задумчиво протянул я, выпуская ее руку. Элиза сделала шаг назад, сунув нож обратно за пояс.
— Не думаю, что тебя это касается, — наконец, произнесла она грустным голосом. Я втянул воздух в свои легкие и кивнул головой.
— Ты права, мне нет до этого дела, — затем развернулся и направился к выходу из зала.
— Тебе стоит показаться врачу, — крикнула она мне в спину.
— Ты могла бы проявить сочувствие и предложить свое плечо в качестве утешения, — я слегка повернул голову, наблюдая, как ее брови сошлись у переносицы.
— Не в этот раз, — тихо произнесла она, покачав своей светлой головой. Я заметил, как в ее глазах промелькнула грусть, и где-то глубоко это царапнуло кусок того, что принято называть сердцем. Она упорно игнорировала мое существование. Возможно мне стоит прислушаться и оставить ее в покое. Есть куча доступных кисок, которые готовы принять мой член, так чего стоит заморачиваться, чтобы заполучить еще одну. Но эти разумные мысли перебивались трепетом, который поселился внизу моего живота и упорно тянул меня в сторону ее сладкого запаха.
Сейчас я окончательно запутался и понятия не имел, что мне делать дальше. Хотя нет, я точно знал, с кем мне стоит побеседовать.
Кого волнует желание Элизы?
Я не хотел, чтобы Уилл само утверждался за ее счет. Он пытался упорно доказать самому себе, что является полным натуралом, поэтому трахал любое живое существо женского пола. Надо напомнить Джеку держать его в поле зрения, когда они пойдут зачищать гнезда, кто знает, возможно упорство Уилла заставит его залезть на лысую тварь, если она, ебаный стыд, окажется женщиной. Этот образ заставил меня поморщиться и покачать головой. Гребаный Уилл.
Очевидно, пришло время переходить к насилию.
К счастью для Уилла, мне не удалось найти его вчера вечером, поэтому мое утреннее состояние можно было описать, как хреновое. Я недовольно бурчал, несколько раз пнул кресло, которое попадалось мне под ноги, затем разбил свою чашку и окатил кипятком ноги, хвала богам, обутые в ботинки.
— Что с тобой? — спросил Кристофер, скептически рассматривая мое напряженное тело.
— Не знаю, — ответил я, открывая дверцу шкафчика, чтобы достать новую чашку.
— Связаться с Дэмиеном? — невозмутимо спросил брат, делая очередной глоток своего кофе.
— Да, — я отшвырнул ложку, которой размешивал свой напиток, и прислонился спиной к столешнице, — хотя нет. Идем так.
— Уверен?
— Абсолютно, — сунув сигарету в рот, я щелкнул зажигалкой.
— Пол, — взревел отец из своей комнаты.
— Блять, — буркнул я, выплевывая сигарету в раковину. Кристофер согнулся от смеха, едва успев поставить свою чашку обратно на столешницу, — думаю, настало время обзавестись собственным жильем, — прошептал я брату, затем махнул головой, направляясь к выходу.
******
Оглушительный рев толпы заполнил каждую клеточку моего тела, наполняя вены адреналином. Я потер свои предплечья, ощущая зуд под своей кожей, который царапал мои внутренности, стекая темными чернилами с поверхности.
Сжав костяшки пальцев, я почувствовал тугие бинты, которыми Кристофер каждый раз обматывал мои руки. Как будто мне было не по херу. Я в любом случае залью этот пол кровью, чтобы принести своей душе временное спокойствие.
Мой соперник стоял на другом конце клетки и хищно посматривал в мою сторону. Ему казалось, что этот бой он уже выиграл, поскольку я держался холодно и отстраненно, не пытаясь играть на публику, которая скандировала именно его прозвище: «Убийца». Я холодно усмехнулся, хрустнув своей шеей. Убийца был немного ниже меня, и не такой мускулистый, но, очевидно, что он обладал немалой силой в своем жилистом подтянутом теле.