— Кто еще в пещере? — спросил Кристофер. Его кулаки были сжаты. Бородатый невнятно промычал. Кристофер ударил его в висок, отчего голова каннибала откинулась назад, а глаза закатились.
— Если ты хочешь, чтобы тебе ответили, — заметил я, — для начала, вытащи ему кляп изо рта. Хотя так даже веселее.
Кристофер тряхнул головой, как будто приходил в себя и вытянул тряпку изо рта ебаного урода.
— Я задал тебе вопрос. Сколько вас еще?
— Еще четверо, — сипло ответил мужчина.
— В передней пещере? — уточнил брат
Тот только кивнул.
— Остальные где?
— Не знаю, мы сами по себе.
— Что ж вы за твари такие, что вас даже свои не принимали? — поморщился Дин.
— Нам надо идти, — сказала Аврора и подошла к Джеку, который держал Элизу на своих руках. Я видел, как его ладони покрываются ее кровью, и мне хотелось кричать, чтобы выплеснуть наружу всю боль, гнев и злость, которые душили меня изнутри, перекрывая доступ к воздуху.
Я не думал, когда взял свой тесак и резким движением отрубил бородатому член. Дикий вопль боли раздался по пещере и эхом отскочил от стен, проливаясь бальзамом на мою душу.
— Они так же кричали? — спросил я сквозь крепко сжатые зубы. Этот крик будет преследовать его в самых глубинах ада, уж я позабочусь об этом.
Бородатый скрючиться и упал с камня на пол. Его скованные сзади руки не давали ему возможность удержать себя. Кристофер толкнул его ногой, заставляя развернуться:
— Второго бойца, что был с ней, вы убили?
Бородатый продолжал скулить и плакать.
— Отвечай, блять! — Взревел Кристофер. Он надавил ботинком ему между ног там, где еще недавно болтался член. Новый вопль боли отскочил от стен.
— Да, — ответил мужчина между всхлипами, — убили и съели.
Сука. Что ж, блять, это за ебаный мир такой?
Кристофер опередил меня и одним движением вспорол ему брюхо. Кишки начали вываливаться наружу. Я подхватил их и обвязал вокруг шеи гребаного мудака. Кровь текла ручьем из его живота, но, на удивление, он был еще жив и даже в сознании. Я сильнее стянул кишки вокруг его горла, пока тот не захрипел.
— Я бы хотел продлить это как можно дольше, но на твое счастье, нам надо спешить, — я повернул его голову в сторону Элизы, — запомни ее лицо, тварь. Это последнее, что ты увидишь в своей конченной жизни.
Я сильнее затянул кишки вокруг шеи, окончательно вырвав часть из брюха. Людоед захрипел и забился в конвульсиях, его кисти в наручниках судорожно тряслись, пока, наконец, он не затих, и только тогда я разжал ладони, выпуская скользкие внутренности. Мои руки и грудь покрывала его теплая кровь, как и пол под нашими ногами. Ее терпкий металлический запах витал в воздухе и оседал на моем языке.
Я не мог ничего исправить.
Я не знал, как помочь Элизе.
Но я знал, что могу убить ублюдка.
Ради нее.
Для нее.
Мы выбрались из пещеры и оказались под солнечным светом. Даже пыльный горячий воздух ощущался сейчас лучше, чем гнилостный спертый запах пещерных туннелей. Генри забрался повыше и попытался связаться с городом по рации. С шипением и перебоями, но ему удалось сообщить, чтобы подготовили врача.
Мы спустились с гор и увидели, как Южные ворота распахнулись и к нам на всех парах мчало наше новое чудо техники. Джек опустил Элизу на землю, убедившись, что футболка прикрывает большую часть ее тела. Через несколько минут к нам подъехал электромобиль. За рулем находился Джимми. Рядом с ним сидел Доктор Карсон. Он выскочил, едва мобиль успел притормозить, и подбежал к Элизе. Один взгляд на ее тело, и он тут же скомандовал грузить ее в машину. Аврора вызвалась ехать с ней и торопливо запрыгнула на сидение.
Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за воротами. Дыра внутри моей груди разрослась до вселенских масштабов. Я часто моргал, чтобы прогнать черноту перед своими глазами. Меня душили эмоции, к которым я не был готов, и я не знал, как с ними справиться. Впервые в жизни я не почувствовал облегчение от того, что убил ублюдка. Его кровь засыхала на моей коже, превращаясь в корочку, но я не мог перестать видеть в своей голове истерзанное тело, связанное веревками. Я был на сто процентов уверен в том, что они изнасиловали ее.
Гребаные уроды, мать твою.
Глава 13
Элиза
Я попыталась открыть глаза, но все, что у меня получилось — это слегка пошевелить веками. Горло ощущалось сухим и стянутым. Я издала тихий стон, стараясь повернуть голову, но чьи-то мягкие руки остановили меня, опустившись на мои плечи.