— Тише, девочка, — голос казался мне знакомым, но я не могла разобрать его из-за шума в своих ушах, когда чужое касание вызвало волну страха из глубины моего тела.
Я задергалась сильнее, чувствуя боль во всем своем теле. Мне казалось, что у меня болят даже волосы. Разве волосы могут болеть?
— Доктор Карсон, — громкий голос резал мой слух, пока я тонула в темной воде, не имея возможности вынырнуть на поверхность, чтобы сделать глоток воздуха.
— Отключайте, — мужчина звучал немного взволнованно.
Что-то с силой стали вытягивать из моего горла, царапая внутренности. Я закашлялась, наконец глотнув воздуха полной грудью, но тут же застонала от боли.
Я чувствовала ее каждой клеточкой своего тела.
Мне казалось, что я сгораю заживо.
— Дыши, Элиза, — снова знакомый женский голос.
Я хотела поднять руки и протереть свои глаза, которые упорно не открывались, но не могла ими пошевелить.
— Сейчас я помогу тебе.
Мягкая влажная ткань коснулась моего лица, протирая глаза, после чего я, наконец, открыла их, пытаясь сфокусироваться. В моей голове царил полный хаос, и я не могла точно вспомнить что произошло, и где я нахожусь.
— Вот так, хорошо, — на кровати сидела Мелинда, помощница доктора Карсона. Сам доктор стоял рядом и взволнованно рассматривал меня своими серыми глазами, которые слегка блестели за линзами круглых очков.
— Мы начали волноваться, — чуть грубоватым голосом произнес доктор Карсон, — ты изрядно нас напугала, девочка.
— Где я? — мой голос казался чужим, а язык — слишком большим для моего рта.
— Ты в безопасности, — лицо доктора слегка смягчилось.
Я перевела глаза на стены и больничную кровать. Очевидно, что я в госпитале.
Моя нога была подвешена на невысокую планку и практически полностью перебинтована. Я слегка пошевелила пальцами, ощущая жгучую боль.
Мой лоб ощущался стянутым, и я подняла руку, касаясь пальцами повязки на своем лбу. Пальцы слегка дрожали, и я опустила руку, наблюдая, как несколько проводов отходят от моего тела к мониторам.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Мелинда, поправляя подушку под моей головой. Близость ее рук от моего лица ничего, кроме очередного приступа паники, не вызвала. Я шумно задышала и попыталась отстраниться, но я, блять, не могла пошевелиться, не испытывая дикой боли.
— Не касайся ее, — грубовато произнес доктор Карсон, утягивая Мелинду за локоть. Она встала на ноги, переводя взгляд между нами, пока понимание не озарило ее уставшие глаза. Только я до сих пор ни черта не понимала, и это начинало слегка нервировать.
— Что произошло? — наконец выдавила я, разлепив сухие губы.
В палате повисла тишина. Доктор Карсон хмуро разглядывал мою подвешенную ногу, в то время, как Мелинда теребила пуговицу на своем халате. Она дернулась вперед и схватила стакан с тумбочки, дрожащими руками вставив розовую соломинку.
— Попей, — хрипло прошептала она, начиная часто моргать.
Я слегка приподняла голову и вцепилась зубами в соломинку, жадно втягивая прохладную воду. Мое горло смягчилось, и я почувствовало некоторое облегчение, когда слова больше не царапали мне глотку каждый раз, когда я хотела что-то произнести.
— Я принесу новую капельницу.
Мелинда торопливо вышла из палаты, оставив стакан на тумбочке. Я выжидающе уставилась на доктора Карсона. Он нахмурил свои седые брови и сцепил руки за спиной.
— Что ты помнишь, Элиза?
Я слегка поморгала, пытаясь зацепиться хоть за что-то в своей голове. Вспышки мелькали яркими образами, но мне было трудно собрать их в одну кучу.
— Я, — мне пришлось слегка прочистить горло, — была на задании за стеной. Мы обрушили туннели, потом вернулись в город и …
Я нахмурила брови, вспоминая бойню, которая развернулась у меня под ногами. Моя голова стала нещадно пульсировать, от того, насколько сильно я пыталась сосредоточиться.
— Твари напали на наш город, и была большая битва.
— А дальше?
— Дальше, — я вздохнула, — все как-то слишком расплывчато и у меня начала сильно болеть голова.
— Тебе стоит отдохнуть.
— Нет, подождите, — запротестовала я, — скажите мне, доктор. Что, черт возьми, произошло? Мое тело чувствуется чужим. У меня болит каждый сантиметр кожи. И я не могу вспомнить, почему оказалась здесь.
— Ты сильно пострадала в той битве, и провела в коме две недели.
— Две недели?
Что вообще происходит?
— Сейчас ты немного поспишь, а после мы поговорим.
— Я спала две недели, можем поговорить сейчас.