— Элиза, — громко позвал я.
Ее крики стихли, но она так и не подняла голову, предпочитая прятаться в углу. Джимми затряс рукой, что-то бормоча себе под нос, в то время, как я медленно сделал шаг в ее направлении.
— Посмотри на меня, Элиза, — произнес я, присаживаясь на корточки.
— Что это было? — Джимми недовольно смотрел на Элизу.
— Вали нахер отсюда, — взревел я, уставившись на его лицо. Джимми выбежал из зала, громко хлопнув дверью за своей спиной. Зал оставался пустым и темным, скрывая сжатое тело Элизы.
Я сел на задницу, и скрестил ноги на полу, не решаясь подвинуться ближе.
— Он ушел, — тихо произнес я.
Элиза осторожно подняла голову, сканируя темное помещение вокруг нас. Под ее глазами залегли темные круги, а щеки казались слишком бледными.
— Что ты здесь делаешь? — так же тихо спросила она.
— То же, что и все остальные, — уклончиво ответил я.
Элиза выпрямила ноги и встала, слегка пошатываясь. Я протянул руку, чтобы помочь ей, но заметил в ее глазах страх, который острым лезвием впился в мою грудь, раздирая ее пополам. Мне пришлось опустить руку и встать на ноги, слегка отступив в сторону.
— Ты стреляешь? — невозмутимо спросил я, словно ничего сейчас не произошло.
— Это один из элементов терапии, — уклончиво произнесла она, дернув своими худыми плечами.
— Как ты? — глупо спросил я. Мне хотелось услышать, что она в порядке, что все будет хорошо.
Но она только неопределенно пожала плечами, отводя глаза в сторону. Я запрокинул голову вверх и шумно выдохнул. Никто не должен чувствовать того, что чувствует в этот момент Элиза. Ее душа медленно угасает, и в этом виноват весь ебучий мир, в котором мы теперь вынуждены жить.
— Мне нужно идти, — пробормотала она и направилась к выходу, осторожно передвигая ногами.
В ее глазах больше не было света, не было искры, которая воспламеняла меня в одно мгновение.
Сейчас ее глаза показывали всю тяжесть мира, упавшую на ее хрупкие плечи. И мне хотелось снять с ее плеч эту ношу, но я не знал, как.
Через пару дней я случайно заметил Уилла, который разговаривал с Элизой в тренировочном зале. Было уже позднее время, и вокруг оставалось все меньше людей, но этот ублюдок решил задержаться, чтобы перекинуться с ней парочкой слов, которые вызывали улыбку на ее лице.
Чертов мудак.
Мне не хотелось признаваться, но очень похоже, что я начинал ревновать Элизу к Уиллу. Более того, он заметил, как я наблюдал за ними, потому что поднял руку, проводя пальцем по ее предплечью. Элиза напряглась, но никак не отреагировала на его касания, просто махнув рукой в его сторону. Только не говорите, что Уилл проник ей под кожу. Я убью этого мудака, даже если сам не смогу занять его место.
Элиза вышла в коридор, и я быстро приблизился к Уиллу. Его голая грудь блестела от пота, а шорты низко свисали по бедрам.
— Что ты делаешь, Уилл? — тихо пробормотал я, наклонив голову в сторону.
— А на что это похоже?
— Если бы я не знал тебя, я бы предположил, что ты специально провоцируешь меня.
— Не льсти себе, — нервно отрезал он, — не все в этой жизни вертится вокруг тебя.
— Тогда отвали нахуй от Элизы, и не дразни меня.
— Какое тебе дело?
— Тебя это не должно волновать, Уилл. Просто делай, как я говорю. Тебе это всегда хорошо удавалось.
В его глазах промелькнула обида, и мне стало тяжело в груди. Мне никогда не хотелось обижать Уилла. Он такой, какой есть, но он никогда не был подлым или эгоистичным. Сейчас же я видел, как его темная сторона берет вверх, судя по тому, как его губы сжались в ровную линию, а глаза — опасно блеснули, наливаясь чернотой.
— Ты знаешь, какова она на вкус? — Уилл высунул язык и провел им по своей нижней губе, — как ебаный грех, который действует, словно чертов наркотик. — Заткнись, нахуй, — процедил я, чувствуя, как жар начинает поглощать мой затылок, разливаясь по напряженным плечам.
— Нет, — он покачал головой, посылая мне злую насмешку, так не похожую на Уилла, которого я знаю, — я вижу, как ты на нее смотришь, но у тебя никогда не хватит смелости признаться ей.
— Ты нихуя не знаешь, поэтому просто закрой, блять, свой рот, Уилл. Я не знаю, что за дерьмо сейчас в твоей голове, и не хочу этого знать, потому что ты ведешь себя пиздец как странно.
— Ты как всегда предпочитаешь не замечать очевидных вещей, — он с досадой покачал головой и с силой потер ладонями осунувшееся лицо. — Я просто не забиваю свою голову всякой херней, и тебе советую тоже самое. — Ну конечно, — его глаза с болью смотрели на мое лицо, — херней. Другого я и не ожидал.