- Вот и не забывай об этом, - Андрей поднялся. – Так ты едешь в Петербург?
- Конечно, я должен попрощаться с Мишелем. Знаешь, я до сих пор не верю в его гибель! Даже представить себе не могу, что не увижу больше нашего друга!
- Многие не могут этого представить. Наташу просто убило это известие, - князь, прощаясь, протянул руку. – Завтра утром я заеду за тобой.
- Хорошо, Андрэ. Буду ждать.
Долгорукий ушел, а Владимир продолжал стоять посреди гостиной, приходя в себя. Безжалостная судьба отняла у него еще одного близкого человека, которых у барона и так было немного.
«Анна! Что теперь с нею будет?» - обожгла внезапная мысль. Ведь их брак с Михаилом был тайным. Сможет ли она доказать свои права на имя и титул супруга? Вряд ли родители Мишеля согласятся признать невестку, узнав о ее крепостном происхождении, и она может оказаться совсем одна в большом городе, лишенная всякой поддержки.
Вот уже несколько месяцев он ничего не знал о ее жизни, уверенный в том, что Анна находится под защитой мужа. А она жила одна после отъезда Михаила на Кавказ, и неизвестно как жила. Владимир испытывал неподдельную тревогу за судьбу девушки. Он решил обязательно разыскать Анну и позаботиться о ее благополучии. Поговорить с родителями друга, с Сергеем Степановичем, и добиться признания вдовы Мишеля княгиней Репниной. Это самое малое, что он может сделать для Анны во искупление своей вины перед ней. Она пережила немало горя, и как никто другой заслуживает уважительного отношения к себе. Владимир понимал – возможно, Анна не простила его и не примет предложенную помощь, но отказываться от своего намерения не собирался.
По дороге в Петербург барон с трудом сдерживал желание спросить у Андрея, не видел ли он Анну в доме Репниных, но молчал, помня о последнем разговоре с Михаилом. Корф решил начать поиски со своего особняка, у него теплилась надежда, что в случае серьезных проблем Анна все-таки вернется домой. Однако в доме его ждало разочарование. Слуги видели Анну в последний раз летом, когда она приезжала сюда вместе со старым бароном. Расспросы Владимира вызвали недоумение, все были уверены – Анна находится в поместье. Может быть, все не так страшно, как ему кажется, успокаивал себя Корф, и она находится у Репниных. Завтра похороны, значит Анна непременно будет, и он найдет возможность поговорить с ней. Владимиру не хотелось думать о плохом, только беспокойство все усиливалось. Обострившееся за время службы на Кавказе умение предчувствовать беду не давало покоя. Корфу казалось: он упускает драгоценное время, еще немного – и случится непоправимое.
Проведя почти бессонную ночь, барон с трудом дождался прихода Андрея, с которым они договорились вместе отправиться на отпевание. В церкви собралось огромное количество представителей бомонда, явившихся выразить свое соболезнование княжеской семье. Атмосфера здесь была весьма мрачной: закрытый гроб, рыдания Зинаиды Степановны, неподдельное горе Натали - все создавало тягостную обстановку. Сказав родственникам Михаила приличествующие случаю слова, Владимир отошел в сторону, незаметно оглядывая окружающих. Он надеялся увидеть Анну, но ее не было. Это показалось Корфу более чем странным, ведь она не могла не быть здесь, если только с ней все хорошо. Выходит – Репнины все же не знают о женитьбе сына или скрывают его брак ото всех.
Отстояв панихиду и проводив друга в последний путь, в родовое поместье, где Михаила должны были похоронить, барон вернулся домой.
Тревога за Анну становилась все сильней, и он не находил себе места, не зная, как быть. Владимир даже представления не имел, где сейчас находится бывшая воспитанница его отца. Разорвав с ним дружбу, Мишель не написал ни строчки после отъезда из Двугорского, поэтому оставалось только гадать о его жизни с Анной. Ближе к вечеру Владимир принял решение обратиться за помощью к Натали. Между братом и сестрой всегда была искренняя привязанность к друг другу, поэтому рассказать о своей тайне Михаил мог только ей. Может, княжна знает, где сейчас Анна или подскажет как ее найти. Корф понимал – в такой момент тревожить Натали неприлично, но ситуация не терпела отлагательств. Ведь вдова ее брата наверняка нуждается в помощи и поддержке.
Устав от четырех стен и одиночества, Владимир решил пройтись, чтобы хоть немного развеяться и отвлечься от мрачных мыслей. На улицах было довольно темно: фонарщики зажигали огни, проезжали кареты, мелькали редкие прохожие, спеша вернуться по домам.
Город на время затихал: дневная жизнь с ее трудовыми хлопотами заканчивалась, и приходило время ночной - с балами, театром, раутами для знати, и преступно-кабацкой - для низов общества, которые скоро наводнят переулки столицы.