Анна замолчала, волнение не позволяло ей продолжить свой рассказ. Она судорожно перебирала складки платья, пытаясь успокоиться, но это у нее плохо получалось.
- Что же было дальше? – спросил Владимир. – Вам удалось поговорить с родными Мишеля?
- Удалось, – голос девушки был полон горечи. – Когда я рассказала о нашем венчании, княгиня Репнина назвала меня мошенницей, ищущей выгоды в гибели ее сына, и посоветовала мне найти другого покровителя, так как они не собираются содержать бывшую любовницу Михаила. Она грозилась отправить меня в участок, если я осмелюсь появиться на отпевании. Если бы Вы только видели, как она разговаривала со мной! Будто я животное, вылезшее из грязной норы!
- А Мишель не оставил Вам перед отъездом письма к родителям? – спросил барон.
Анна покачала головой:
- Нет. Он был абсолютно уверен в своем благополучном возвращении.
«В этом весь Репнин, – невесело усмехнулся про себя Владимир, – отправиться на Кавказ и не оставить ни одной бумажки на случай своей смерти. Ох уж эти романтики с их верой лучшее!» А вслух произнес:
- И после этого Вы решили покончить с собой?
- Что мне еще оставалось делать?! – ответила Анна. – У меня больше никого нет, я никому не нужна. Уж лучше так, чем умирать на улице от голода и холода.
- Вы должны думать не только о себе, но и о ребенке, - напомнил Корф.
- И какая судьба его ожидает?! Скитания и унижения, если мальчик, а если девочка – подумать страшно…
- Анна, Вы забываете – это наследник старинного княжеского рода. Законный наследник! Как бы Репнины ни относились к Вам – они примут этого ребенка, ведь он последний в роду. Особенно если родится мальчик – продолжатель фамилии. А приняв его, не смогут оттолкнуть Вас. Вы – вдова Мишеля и имеете право на достойное содержание, которое они обязаны Вам обеспечить.
- Мне ничего от них не надо! – вспыхнула девушка. – Я не ради этого выходила замуж!
- Сейчас в Вас говорит обида, но успокоившись, Вы поймете мою правоту. Я говорил Вам и повторю – надо действовать на благо ребенка. Обещаю не оставить Вас и помочь чем только можно. Прошу – не отказывайтесь от моей помощи, от того немногого, что я могу для Вас сделать.
Когда Владимир замолчал, Анна посмотрела на него с нескрываемым удивлением.
- Почему Вы переменили свое отношение ко мне? – спросила она.
- Скажем так – у меня были причины и возможность переосмыслить многое в своей жизни, - усмехнулся барон. – Но об этом позже. Сейчас главное – Ваше благополучие. Вы останетесь здесь, и это не обсуждается! – сказал он, заметив, что Анна собирается возразить ему.
- Подумайте о приличиях, Владимир Иванович, - девушка не собиралась сдаваться. – Вчера похоронили моего мужа, а сегодня я остаюсь в доме холостого мужчины!
- О Вашем пребывании здесь никто не знает, но если правила приличия Вас так беспокоят – можете уехать в поместье, пока я буду заниматься всеми необходимыми делами.
Немного подумав, Анна утвердительно кивнула:
- Я согласна, Владимир Иванович, благодарю Вас. Тем более – возвращаться мне некуда, срок аренды квартиры истек два дня назад, и меня попросили ее освободить. Я собиралась заложить свои украшения и найти жилище поскромней.
- Ничего не надо закладывать, - перебил ее Корф. – После завтрака я съезжу на Вашу квартиру и привезу все вещи сюда.
- Там, наверное, Дуняша не знает где меня искать! – спохватилась Анна.
- Дуняша? Ваша горничная? – уточнил Владимир.
- Да. Она очень добрая и славная. Миша нанял ее, как только мы приехали в Петербург. С тех пор она всегда была рядом со мной.
- Хорошо, я поговорю с Вашей служанкой, чтобы она не беспокоилась. Теперь пойдемте завтракать, стол уже накрыт.
После завтрака Анна ушла в свою комнату, а Владимир отправился на ее бывшую квартиру. Дом находился в хорошем квартале, и судя по его внешнему виду, здесь проживали весьма зажиточные люди. Узнав у привратника, где находится квартира госпожи Платоновой, барон поднялся на второй этаж и дернул шнурок звонка. Дверь отворилась, и миловидная девица в темно-синем платье с белым передником, удивленно глядя на него, спросила: