- Откуда Вы узнали о происхождении Анны? – спросил Корф.
- Нам об этом поведала Мария Алексеевна. Видите ли, Мишель, – тут княгиня театрально всхлипнула, – оставил для нас письмо и просил Андрея Долгорукого передать его, если с ним случиться беда. Вчера Андрэ вспомнил об этом и передал письмо. В нем наш сын просит позаботиться о его так называемой жене и будущем ребенке. Я спросила об этой девице у княгини и получила весьма исчерпывающий ответ. Жена моего сына – крепостная! Какой позор!
«Старая ведьма! – ругнулся про себя Владимир, едва не скрежеща зубами. – Напрасно я не отправил ее на каторгу!» А вслух сказал:
- Так зачем Вам понадобилась Анна?
- Мне необходимо переговорить с ней, – Зинаида Степановна вновь поджала губы. – Надеюсь, Вы не думаете, что мы способны бросить ребенка Мишеля на произвол судьбы? Скажите – Вам известно где она?
- Анна находится здесь, в этом доме. Ведь вы отказались приютить ее.
- Сделайте милость – пригласите ее сюда, - произнесла княгиня, не обратив никакого внимания на выпад барона. – Нам надо все обсудить, чтобы как-то выйти из сложившегося положения.
Не желая спорить с почтенной дамой, барон встряхнул колокольчик, и когда в дверях появился лакей, приказал:
- Передай Анне Платоновне – я прошу ее спуститься в малую гостиную.
- Слушаюсь, барин, - слуга исчез за дверью, а через несколько минут послышались легкие шаги, сопровождаемые шорохом платья.
- Владимир Иванович, - начала было Анна, войдя в комнату, но увидев княгиню, растерянно замолчала. Правда, ненадолго. Быстро справившись с волнением, она склонилась перед свекровью в реверансе, а выпрямившись, вопросительно посмотрела на Корфа.
- Я пригласил Вас сюда по просьбе Зинаиды Степановны, - произнес Владимир. – У Ее Сиятельства имеется к Вам разговор.
- Оставьте нас, Владимир Иванович, - непререкаемым тоном сказала Репнина. – Это касается только нашей семьи.
Понимая правоту Зинаиды Степановны, барон покинул комнату, надеясь, что беседа с княгиней будет не слишком неприятной для Анны.
Едва за ним закрылась дверь, мать Михаила, окинув невестку презрительным взглядом, сказала:
- Присаживайтесь, милочка, нам предстоит серьезный разговор.
Дождавшись, когда Анна сядет в ближайшее кресло, madame Репнина продолжила:
- Я пришла сюда не рассуждать о Вашем распутстве, с помощью которого Вы обманом женили моего сына на себе. Я хочу поговорить о ребенке Мишеля. Из письма, оставленного сыном, мы узнали о Вашем положении. Выполняя его последнюю волю, мы не можем оставить без помощи своего внука и Вас, хоть Вы этого не заслуживаете. Нашей семье не нужны грязные сплетни, поэтому мы не станем добиваться признания этого брака незаконным, а Вы получите содержание, позволяющее безбедно жить, но на определенных условиях.
- Каких же? – поинтересовалась Анна. Она говорила спокойно, стараясь ничем не выдать свою обиду и негодование, вызванные оскорбительными словами княгини.
- Во-первых, Вы никому не расскажете о венчании с князем Репниным. Ваш брак останется для всех тайной. Во-вторых, сразу после рождения ребенка Вы отдадите его нам и никогда, слышите, никогда не приблизитесь к нему. У наследника князей Репниных не должно быть матери-крепостной. Всем нашим родным и друзьям будет сказано, что Мишель женился на провинциальной дворянке, умершей родами. Думаю, наше предложение для Вас более чем выгодно.
За все время, пока княгиня осыпала ее обвинениями, девушка сидела, не поднимая головы и не пытаясь защититься. Но стоило княгине заговорить о ребенке, как Анна, гневно полыхнув глазами, встала со своего места и твердо сказала:
- Я достаточно наслушалась от Вас незаслуженных оскорблений, madame, и больше не желаю терпеть унижения. Знайте – я не возьму денег, которые Вы предлагаете в обмен на моего ребенка, потому что никогда не отдам его, тем более Вам. Он будет расти со своей матерью. Другого ответа Вы не получите. Если это все - я, с Вашего позволения, удалюсь, поскольку не намерена продолжать разговор в подобном тоне.
Не ожидавшая такого ответа княгиня вскочила с дивана:
- Не много ли Вы берете на себя, любезная?! – зло прошипела она. – Или Вам напомнить, что Вы всего лишь крепостная девка, хоть и бывшая. Мы можем обратиться в Священный Синод с просьбой о признании брака недействительным и передачи ребенка Мишеля нам. Вы, верно, надеетесь на помощь своего нового покровителя, – тут княгиня многозначительно покосилась на дверь, за которой скрылся Владимир. – Только смею Вас заверить – как бы он ни старался Вам помочь, ни один судья не примет решение в Вашу пользу.