С этими словами княгиня величаво проплыла мимо Анны и покинула гостиную.
Едва гостья удалилась, силы оставили несчастную вдову. Она опустилась на диван и со стоном закрыла лицо руками. Анна понимала – слова Ее Сиятельства не пустая угроза, семья Репниных пойдет на все, чтобы заполучить наследника. Она сидела раскачиваясь, как сомнамбула, пока не почувствовала прикосновение теплых рук.
Оставив женщин, Владимир прошел в соседнюю комнату, справедливо полагая, что Анне, возможно, понадобится его помощь. Княгиня была явно недовольна выбором сына, а следовательно, не собиралась церемониться с невесткой. Наблюдая за входом в гостиную, Владимир заметил, с какой злобой гостья захлопнула дверь, покидая комнату. Решив расспросить Анну о разговоре с Зинаидой Степановной, Корф вошел в гостиную и увидел сидящую на диване непризнанную княгиню Репнину. Неслышно приблизившись к ней, барон присел на корточки и отвел ее руки от лица.
- Анна, что случилось? – обеспокоенно спросил он, увидев полные страдания глаза. – Чем Вас так расстроила беседа со свекровью?
- Они хотят забрать его у меня, Владимир Иванович! – простонала несчастная. – Забрать моего ребенка! Репнины на желают признавать бывшую крепостную матерью своего внука. Ну почему жизнь так жестока ко мне?!
- Зинаида Степановна обидела Вас?! – барон не оставлял Анну в покое, собираясь выяснить всю правду.
- Ну что Вы, - горько усмехнулась девушка, – крепостную нельзя обидеть, она ведь бесчувственная вещь. Княгиня «благородно» предложила мне содержание в обмен на моего ребенка. А когда я отказалась – пригрозила отнять его силой. И самое страшное, что они это сделают, ведь закон на их стороне. Я лишилась мужа, теперь у меня собираются отнять дитя, - Анна обреченно смотрела на Владимира. – Скажите, для чего мне жить?!
- Анна, послушайте меня, - Владимир легонько встряхнул ее. – Я буду рядом и не допущу этого. Слышите? Я сделаю все, чтобы ребенок остался с Вами.
Владимир старался говорить уверенно, пытаясь успокоить расстроенную девушку, хотя прекрасно понимал, что сделать обещанное будет непросто. Репнины – влиятельная семья, имеющая все права на наследника, выиграть тяжбу с ними будет нелегко. Но привыкший держать слово Владимир готов был вести эту борьбу до конца. Понимая, как тяжело сейчас Анне, он ободряюще улыбнулся ей и сказал:
- Вам надо отдохнуть. Я позову Дуняшу – пусть проводит Вас в комнату.
- Не нужно, Владимир Иванович, - Анна поднялась, - мне вполне по силам дойти туда самой.
- Вы уверены? – усомнился Корф, заметив ее бледность и нездоровый вид.
- Конечно, - и Анна скрылась за дверью.
Выйдя, она перевела дух и стала подниматься по лестнице, стараясь преодолеть слабость, которая мучила ее с самого утра. Ей оставалось подняться еще на две-три ступеньки, когда мир вокруг внезапно потемнел. Последнее, что запомнила Анна, падая в эту темноту – как она судорожно пыталась ухватиться за перила.
Услышав непонятный шум, барон вышел из гостиной и увидел Анну, неподвижно лежащую возле лестницы. Она не шевелилась, а светлые волосы на виске стали окрашиваться кровью. Не помня себя от страха за жизнь будущей матери, Владимир бросился к ней и осторожно поднял на руки. Анна была жива – тоненькая жилка на шее слабо пульсировала, судя по всему, падая она разбила голову, хотя возможно были и другие травмы, скрытые от глаз. В мгновенье ока взлетев со своей ношей на второй этаж, Корф ворвался в комнату и опустил ее на кровать.
- Что с барыней?! – испуганно спросила Дуняша.
- С лестницы упала! Да не стой ты столбом! – прикрикнул барон на служанку. – Живо за доктором!
Девка метнулась к двери, а Владимир вернулся к Анне, которая начала приходить в себя. Она лежала, не открывая глаз и болезненно стонала, стоило ей только пошевелиться. Не зная, чем ей помочь, Владимир не находил себе места, мечась по спальне, пока не появилась Дуняша с доктором.
Едва взглянув на пациентку, врач тут же выставил барона из комнаты, оставив при себе только горничную.
Спустившись вниз, барон прошел в кабинет и сел за стол, пытаясь успокоиться. Но мысли о случившемся не позволяли спокойно сидеть на месте, и Владимир принялся расхаживать из угла в угол, ожидая когда врач выйдет от Анны. Беспокойство становилось все сильней. Кинув взгляд на угловой столик, Корф потянулся было к графину с вином, но замер, увидев на рукаве сюртука пятно крови. Глядя на него, он просто физически ощутил приближение беды, и забыв о вине, вновь сел в кресло, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Ему казалось – прошла целая вечность, прежде чем в кабинете появился хмурый эскулап.
- Господин барон, - произнес он, едва войдя в кабинет, - мне бы хотелось поговорить с супругом madame.
- Это невозможно, - ответил Корф, - она вдова, ее муж погиб совсем недавно.
- Вот как! – врач покачал головой. – Этой даме остается только посочувствовать. Сначала муж, теперь – ребенок.
- Ребенок?! Что с ним?! – у Корфа перехватило дыхание от волнения.
- Увы, падение было серьезным, поэтому ребенка она потеряла. Madame приходится Вам родственницей? – спросил он, глядя на Владимира.
Корф утвердительно кивнул, не желая распространяться о положении Анны в доме.
- Конечно, я не должен говорить Вам этого, но раз Вы родственники… Madame молодая, красивая женщина, вполне возможно, она снова выйдет замуж, только… Вряд ли она сможет еще иметь детей. По крайней мере – без риска для жизни.
Услышав эти слова, Владимир с трудом сдержал стон отчаяния, ему было страшно представить, как отреагирует на случившееся Анна.
- Доктор, у меня к Вам просьба, - обратился он к врачу. – Прошу Вас не говорить Анне, что она больше не сможет стать матерью. Поверьте – ей пришлось немало пережить в последнее время, а эта новость убьет ее окончательно. Мне боязно за ее душевное состояние.
- Не могу не согласиться с Вами. Пациентка весьма ослаблена, хотя риска для жизни нет: травма головы несерьезная, но достаточно большая кровопотеря. Сейчас ей нужны покой и лечение. Я оставил лекарства и объяснил горничной, как их принимать. Что же касается душевного состояния пациентки, то здесь помогут только время и забота. Завтра я обязательно навещу ее, а сейчас позвольте откланяться.