- Я сама справлюсь, - вмешалась в разговор Дуняша. – Только скажите, где этот флигель.
- Фома вас проводит, - ответил Неверов. – Ступайте, дамы, ничего с вашими подопечными не случится.
Немного поколебавшись, Анна знаком предложила девушке следовать за ней, и они вместе с денщиком отправились осматривать жилье. Пройдя несколько метров вглубь сада, растущего за госпиталем, они увидели строение с покосившимся крыльцом и небольшими окнами без ставен.
Поднявшись по скрипучим ступеням, Фома толкнул дверь и посторонился, пропуская женщин.
Войдя внутрь, Анна в шоке прижала ладони к щекам.
- Господи, как же здесь жить-то, Дуняша? – спросила она почти с испугом.
Флигель в самом деле был невелик: прихожая, кухня, три спальни, одна большая комната, которая могла быть одновременно гостиной и столовой. Места для двоих более чем достаточно, однако грязь и запущенность, царившие здесь, просто поражали. Мутные стекла едва пропускали солнечный свет, но даже при столь скудном освещении можно было увидеть паутину и пыль, а бутылки, разорванные карты, табачный пепел были разбросаны повсюду, куда ни глянь. Видимо, флигель использовался для офицерских пирушек с попойками и карточной игрой.
- Что же нам делать? – повторила Анна, но горничная поспешила ее успокоить:
- Не беспокойтесь, барыня, - уверенно заговорила она. – Грязь уберется – главное крыша над головой есть. Радоваться надо, что теперь мы с домом. Пока Вы при барине будете, мы с Фомой уборкой займемся. Через несколько дней наведем порядок и заживем.
Понимая правоту девушки, Анна согласилась и поспешила вернуться в госпиталь, оставив Дуняшу с помощником приводить жилье в божеский вид.
Теперь ей приходилось одной ухаживать за ранеными, благо Олсуфьев пошел на поправку. Травы и мази Надежды Александровны сделали свое дело: молодого человека перестало лихорадить, раны постепенно затягивались, Павел был еще слаб, но это уже являлось делом времени.
Владимир по-прежнему не приходил в себя, и хотя Василий Назарович уверял, что самое страшное миновало, Анна все равно не находила себе места от страха за его жизнь. Но спустя еще три дня барон открыл глаза, и она, наклонившись, увидела, как он пристально смотрит на нее. Так продолжалось несколько мгновений, потом Владимир глубоко вздохнул, вновь погружаясь в забытье.
Обрадованная женщина бросилась за врачом, который, осмотрев барона, сказал, что он просто спит и назвал этот сон признаком выздоровления.
Услышав новость, Анна почувствовала, как напряжение последних дней уходит, уступая место неимоверной усталости, навалившейся словно свинцовая плита. Видимо, это не укрылось от Василия Назаровича, и он потребовал, чтобы она немедленно шла отдыхать, в противном случае грозя больше не пускать в лазарет.
Не имея ни сил, ни желания спорить, Анна направилась к флигелю, надеясь, что Дуняша успела там навести хотя бы относительный порядок. Войдя, она увидела девушку, хлопотавшую на кухне возле печи.
- Барыня! – обрадованно бросилась к ней Дуняша. - А я тут ужин…
- После все, - махнула рукой хозяйка. – Где моя комната?
- Пойдемте, Ваше Сиятельство, - подхватила ее под руку горничная – отведу, Вы ведь на ногах не стоите.
Доведя Анну до спальни, она помогла ей раздеться, и женщина, упав на узкую кровать, провалилась в глубокий сон.
Когда она проснулась, комната была залита солнечным светом, из кухни доносились запахи еды, а за окном шелестел листвой сад. Сев на постели, Анна принялась оглядывать комнату: кровать с жестким тюфяком и маленькой подушкой, стул, сундук с ее вещами в углу. Вот и все убранство. Поднявшись, Анна накинула лежавший на стуле пеньюар и вышла из спальни.
В комнатах везде было чисто, от недавнего раскардаша не осталось даже следа: стены побелены, окна и полы вымыты до блеска, мебель аккуратно расставлена. Правда, из мебели было самое необходимое – большой стол и несколько стульев, расставленных вокруг него.
Войдя на кухню, она поздоровалась с Дуняшей и спросила:
- Долго я спала?
- Больше суток, барыня, - ответила девушка, ставя на стол какую-то снедь.
- Больше суток! - схватилась за голову Анна. – Что же теперь в лазарете?! Ведь столько времени я здесь.
- Ничего там не случилось, - сказала горничная – я ходила, спрашивала. А Вам надо было отдохнуть. Вот, поешьте сначала, прежде чем туда бежать.
Она еще что-то говорила, ставя на стол еду, но Анна слушала вполуха, занятая мыслями о Владимире. Наскоро позавтракав, она надела приготовленное Дуняшей платье и отправилась в лазарет.