Глава II
Взлетая над землей, Анна даже не успела испугаться. Пережитое притупило чувства, и в первую минуту она не понимала, что происходит. А придя в себя, оказалась в объятиях Михаила, который уносил ее непонятно куда. Вспомнив недавний разговор, Анна попыталась было вырваться, но князь только крепче стиснул ее. Подойдя к привязанному коню, он посадил на него девушку и, отвязав поводья, сел в седло сам.
Заметив, что Анну, одетую в одно платье, сотрясает озноб, князь расстегнул свой редингот и обернул ее подбитыми мехом полами, прижимая к себе. Продрогнувшая до костей девушка не пыталась протестовать, она тихо сидела, уткнувшись в грудь мужчины желая только одного – чтобы их путь продолжался как можно дольше.
Но вопреки ожиданиям ехали они недолго, и вскоре остановились на поляне, уставленной кибитками. Анна видела их на земле Забалуева каждую весну и лето, это были цыгане, которым уездный предводитель разрешил останавливаться в своих владениях.
Выходит, Михаил привез ее в цыганский табор. Вопрос – зачем? К чему князю, не пожелавшему даже выслушать оправданий, возвращаться и забирать ее? Из чувства вины, а может быть, из желания насолить Корфу? Девушка вздохнула, так или иначе – у нее появился шанс объясниться с Репниным. И пусть на их отношениях можно поставить крест, ей бы очень не хотелось выглядеть перед Михаилом лживой интриганкой.
Тем временем князь, сняв ее с коня, спешился сам и передал поводья подошедшему цыгану. Взяв Анну за руку, он направился к одной из кибиток, стоявшей несколько в стороне от других. Поднявшись по некоему подобию ступенек, он откинул цветастый полог и слегка подтолкнул девушку, заставляя ее войти. Оказавшись внутри, Анна огляделась. Дощатый пол, застланный потертыми коврами, несколько огромных подушек и какая-то посуда в углу – вот и все убранство. Здесь царила неприкрытая нищета, но сейчас она была для нее куда милей, чем роскошь фамильного особняка Корфов.
Протиснувшись в дальний угол, девушка села подальше от князя, не глядя на него и ничего не говоря. Репнин тоже не спешил заводить разговор, похоже, он еще не собрался с мыслями, да и рана давала о себе знать. Посидев немного, он выпил из кружки какого-то отвара, а потом, глядя Анне в глаза, произнес:
- Рассказывайте.
- О чем, Михаил Александрович? – Анна чувствовала себя весьма неуютно под его пристальным взглядом.
- Обо всем! О Вашем положении в доме Корфов, о том, почему Вас выдавали за дворянку и о спектакле, который Вы затеяли вместе с Владимиром.
В ответ девушка печально улыбнулась:
- Я не смогу ответить на все вопросы, поскольку на некоторые тоже не знаю ответа. Мне неизвестно, почему Иван Иванович забрал меня в свою семью и воспитывал наравне с родным сыном. Он всегда относился ко мне как к дочери, запретив всем рассказывать о моем происхождении под страхом наказания.