Глава XI
Каким бы странным это ни казалось, но Анну обрадовали слова врача. Ей гораздо больше нравилось здесь, где в ее помощи нуждались, чем в поместье с его однообразием и пустым времяпровождением. Может, многие сочли бы ее сумасшедшей, только княгине вовсе не хотелось обратно. Тут, в крепости, были заботы, хлопоты, жизнь, которая била ключом, и… Владимир. Пусть барон держался с ней по-прежнему отстраненно, она чувствовала его молчаливую поддержку, и от этого на душе становилось спокойней. Анна верила - пока Владимир рядом, с ней не случится ничего плохого.
Молодой женщине стало привычным отсутствие роскоши, в которой она росла с детства. Маленький флигель стал для нее надежным пристанищем, тем более что Фома с Дуняшей хорошо утеплили его, готовясь к предстоящей зиме. Кроме жилья надо было подумать, как не замерзнуть самим, ведь из поместья уезжали налегке, надеясь вернуться до наступления холодов, и теплых вещей у них с Дуняшей почти не было. Поэтому пришлось купить у маркитантов две шубки, сшитые из странной кучерявой овчины, и пуховые шали. Легкие, пушистые, они защищали женщин от любого мороза.
Осенние дожди постепенно прекратились, сменившись зимними холодами, но даже зима здесь была совершенно другой. Снегопады, заваливающие все вокруг белыми сугробами, сменяла почти весенняя ростепель, а с гор постоянно дул нестерпимо ледяной ветер.
В холодное время экспедиций не было, лазарет за эти месяцы почти опустел, туда попадали простывшие, либо обмороженные, и Анне приходилось большую часть времени проводить дома. Вместе с Дуняшей они вязали, вышивали, стараясь сделать свое жилье более уютным, или резали бинты и щипали корпию, пополняя запасы лазарета. То, что когда-то пугало, превратилось в привычку, Анна уже не обращала внимание на мелькание мундиров и слова команд, а вспоминая первые дни пребывания здесь – улыбалась, ведь тогда она была уверена, что к подобному привыкнуть нельзя.
Теперь она знала практически всех в гарнизоне и чувствовала себя своею в этом маленьком обществе, хотя почти ни с кем не общалась. Исключением был только Василий Назарович. За время пребывания в лазарете Анна привязалась к пожилому лекарю, который чем-то напоминал ей покойного Ивана Ивановича, и когда Неверов запросто заходил во флигель попить чайку да поговорить – она встречала его с искренней радостью.