- Риск – ничто по сравнению с Вашей улыбкой, - Черниховский подошел ближе. – Для того, чтобы порадовать Вас, я готов на любые жертвы, поверьте! С этими словами он схватил собеседницу за руку и потянул к себе. Растерявшаяся Анна только успела сказать:
- Что Вы делаете?! – как граф полетел наземь, сбитый с ног ударом, неизвестно откуда появившегося Владимира. Мгновенно придя в себя от неожиданности, он вскочил, и по-тигриному гибко, бросился на противника.
Мужчины катались по земле, яростно молотя друг друга. К удивлению Анны, худощавый граф не уступал Владимиру в силе, и драка становилась все ожесточеннее. Во время потасовки соперники не говорили почти ни слова, разве только у Вацлава изредка вырывались слова на родном языке, и хотя Анна не знала польского – ей было понятно, что они предназначены явно не для женских ушей. Видя – дело принимает нешуточный оборот, Анна бросилась к дерущимся и крикнула:
- Хватит! Немедленно прекратите это безобразие! Драчуны нехотя повиновались, скорее из страха задеть ее в пылу выяснения отношений, а не руководствуясь здравым смыслом. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью, готовые вновь сцепиться в любой момент. И тому, и другому порядком досталось: у Владимира была разбита губа, а на скуле графа наливался лиловым цветом внушительный синяк. Одежда тоже находилась не в лучшем состоянии: отлетевшие пуговицы и оторванные воротники свидетельствовали о безнадежно испорченной амуниции.
- Надеюсь, граф, Вы понимаете, что это значит?! – Владимир так и кипел праведным гневом.
- Жду Ваших секундантов! – не оставался в долгу Черниховский.
- Довольно! – терпению Анны пришел конец. – Решили разлечься, господа?! Не настрелялись в экспедициях или хотите, чтоб вас услали отсюда подальше?!
- Куда же дальше? – насмешливо поинтересовался граф. – Здесь и так Кавказ.
- Есть еще Сибирь, - язвительно напомнила Анна. – За дуэль в крепости вас не помилуют, разжалование в солдаты будет самым легким наказанием. Не смейте устраивать здесь смертоубийства, не то я обо всем расскажу господину Мансыреву. Пусть даже после этого будет куча грязных сплетен, я не позволю вам совершить подобной глупости.
- Вызов был сделан бароном, - Вацлав явно надеялся, что Корф не станет отказываться от поединка.
- Владимир Иванович? – женщина повернулась к Корфу. По лицу барона было видно, как ему хочется довести дело до дуэли, но, видимо, рассудок все-таки взял верх над эмоциями, и обратившись к противнику, Корф спросил:
- Как Вы считаете, Ваше Сиятельство, достаточно мы друг другу бока намяли? В ответ граф неохотно кивнул, и подняв свою фуражку, отправился восвояси.
Дождавшись, когда Черниховский удалится, Владимир тяжелым взглядом посмотрел на причину драки.
- Почему Вы вмешиваетесь не в свои дела, сударыня? – холодно поинтересовался он.
- Вмешиваюсь не в свои дела?! – возмущению Анны не было предела. – По-Вашему, надо было позволить вам с графом поубивать друг друга?! Или сибирский климат Вам более по нраву?
- А может быть, Вы просто пожалели своего поклонника?! – взорвался Владимир. – Страшно потерять внимание этого бонвивана?!
- Граф не является моим поклонником, - попыталась остановить поток обвинений Анна, но Корф уже закусил удила. - Решили отвлечься от тоски и однообразия?! – ядовито поинтересовался барон. – Конечно, Вы теперь одинокая свободная вдова, почему бы интрижку не завести? Ведь ничего другого Черниховский Вам не предложит, можете не рассчитывать на чувства графа. Вы для него просто очередной любовный трофей.
Глядя на Владимира, Анна бледнела все больше: ей хотелось закрыть уши, чтобы не слышать этих безжалостных слов. Она не могла понять, в чем провинилась перед бароном и почему он так жесток к ней. Понимая, что вот-вот расплачется, Анна развернулась, намереваясь уйти, но от пережитого потрясения у нее внезапно закружилась голова. Увидев, как она пошатнулась Владимир не шутку испугался.
- Что с Вами?! – обеспокоенно спросил он, мгновенно оказавшись рядом. – Вам плохо?!
- Оставьте меня, - прошептала Анна. – Я не желаю видеть Вас, а выслушивать незаслуженные оскорбления – тем более.
Собравшись с силами, женщина выпрямилась и направилась к флигелю, изо всех сил сдерживая слезы. Глядя ей вслед, барон проклинал свои горячность и ревность, которые затмевали разум, стоило ему только увидеть любимую в обществе Черниховского. Корф понимал – наладившиеся отношения с Анной вновь практически разрушены, и опять по его вине. Конечно, следовало бы сразу извиниться перед ней, но сейчас она очень обижена, поэтому не станет слушать его. Теперь надо набраться терпения и подождать, а когда обида немного притихнет, попросить прощения за свою несдержанность.