Но Владимир не думал об этом, погоняя своего гнедого, и только увидев знакомые стены вздохнул с облегчением. Жалея уставшего скакуна, он перешел с галопа на легкую рысь, и вскоре копыта коня застучали по центральной улочке крепости.
Теперь торопиться было уже некуда, Анна наверняка в лазарете, поэтому Владимир решил отложить разговор с ней до вечера. Сейчас, пожалуй, не стоило во избежание неприятностей показываться на глаза начальству, и лучше всего было отправиться к себе на квартиру, надо чтобы Фома позаботился о жеребце. Да и самому не мешало бы привести себя в порядок.
Обдумывая предстоящий разговор с Анной, Корф пустил коня шагом, но заметив возле лавочки Дуняшу, натянул поводья. Он хотел было расспросить девушку об Анне, только она оказалась не одна, а в компании Ежи – хлыщеватого денщика графа Черниховского.
- Чего ругаешься? – вполне дружелюбно спрашивал он у горничной.
- Отцепись! – сердилась Дуняша. – Тебя мне еще не хватало!
- Вот оженится пан граф на твоей госпоже, а ты за меня пойдешь, - продолжал подкатывать к девушке служивый. – Станешь польска пани. У меня хутор имеется, хозяйку надо, такую как ты, ладну да работящу.
- Ишь ты - «польска пани», - передразнила ухажера горничная. – Охальники вы, вместе с графом твоим!
- Зря ты так говоришь. Пан Вацлав хороший человек, не обидит твою пани, и тебе со мной будет dobrze (хорошо - польск). Так что – подумай.
Подмигнув девушке на прощанье, денщик развернулся и весело насвистывая отправился по своим делам.
Едва он исчез из вида, барон окликнул Дуняшу. Увидев Владимира, девушка засветилась радостью и бросилась к нему.
- Барин, Вы вернулись! Слава Богу!
- Вернулся, Дуняша, иль глазам своим не веришь? – пошутил Корф. – Ты мне лучше скажи, о какой женитьбе вы сейчас говорили?
- Так это, - горничная опустила глаза, – его граф к барыне посватался.
- К… Анне?! – у Владимира перехватило дыхание от этой новости. – И что она ему ответила?!
- Согласилась, - Дуняша беспомощно развела руками.
- Согласилась, значит! – от рыка Корфа девушка попятилась, глядя со страхом на его потемневшее лицо. – Где твоя хозяйка?!
- В лазарете, где ж ей быть, - пролепетала Дуняша. – Барин, Вы шибко не серчайте на барыню-то! Чует мое сердце – не с добра она за Его Сиятельство выходит, только ничего не говорит; «так надо» - и все.
- Ты вот что, - Корф на минутку задумался, - не рассказывай Анне о моем возвращении. Вечером я сам зайду поговорить с ней.
Горничная согласно закивала и, подхватив корзинку с продуктами, направилась в сторону лазарета, а Владимир к себе на квартиру. Обжигающие сердце ревность и негодование постепенно уступали место здравому смыслу, заставляя смотреть на ситуацию по-другому. Слова Дуняши о том, что Анна «не с добра» выходит замуж, как-то не вязались с влюбленностью. Поэтому, поразмыслив, Корф решил спокойно поговорить с любимой. Обвинения могут вновь рассорить их, значит, надо без эмоций во всем разобраться, понять, почему Анна согласилась принять предложение Черниховского, и потом действовать по обстоятельствам.
Вернувшись вечером из лазарета, Анна вошла в гостиную, и замерла, увидев сидевшего за столом барона.
- Добрый вечер, Владимир Иванович, - произнесла Анна, оправившись от удивления. – Вы уже вернулись?
- Добрый вечер, - Корф поднялся. – Да, вернулся. Присаживайтесь, сударыня, нам предстоит долгий разговор.
- О чем Вы хотели поговорить со мной? – женщина опустилась на стул, несколько испуганно глядя на гостя.
- О Вашем замужестве, например, и многом другом, - барон не мигая смотрел на Анну. – Думаю, у меня есть право знать, почему Вы решились на брак с графом Черниховским. Кажется, до своего отъезда я не замечал у Вас пылких чувств к этому господину. Или Вы так удачно разыгрывали равнодушие?
- Вы не можете обвинять меня в притворстве! – вспыхнула женщина. – Вам ничего неизвестно о моей жизни в последнее время.
- Так расскажите мне, - Корф вновь опустился на стул. – Если я, конечно, заслуживаю Вашего доверия.
И Анна заговорила. Все, что копилось в душе несколько дней, не давая покоя, вылилось горячим потоком. Княгиня рассказывала не умолкая: о столкновении с пьяным негодяем, заступничестве Черниховского, и наконец, о предложенной графом сделке.
Владимир слушал эту исповедь не прерывая, а когда Анна умолкла, со вздохом сказал:
- Мне остается только поражаться Вашей наивности, сударыня. Неудивительно, что граф решил этим воспользоваться.
- О чем Вы?! – удивленно спросила женщина.
- О том, как легко Вы поверили обещанию Черниховского развестись с Вами. Поймите – процедура развода в Российской Империи очень долгая и почти невозможная. Развенчание допускается всего лишь в двух случаях: когда один из супругов будет уличен в неверности или при неспособности мужа исполнять супружеские обязанности. В последнее никто не поверит – на счету графа романов больше, чем пальцев на руках, а что касаемо неверности…
- Мне все равно, - перебила Корфа Анна, - если граф посчитает нужным обвинить меня в этом для получения развода…
- И прослыть рогоносцем, - насмешливо сказал Владимир. – Поверьте, Его Сиятельство не из тех мужчин, которые смиренно терпят подобное.
- Но ничего не помешает графу изменить жене, - голос Анны звучал менее уверенно. - Надеюсь, в этом никто не станет сомневаться?
- Не станет, - подтвердил барон. - Только в этом случае он теряет право повторного вступления в брак. А теперь, когда Вам все известно, сделайте выводы. Хотя они и так очевидны: либо фальшивое венчание…
- Граф утверждал, что венчание будет настоящим и состоится в крепостной церкви, - потрясенно прошептала Анна.
- Значит, Вы окажетесь связанной с ним навсегда, ведь жена принадлежит мужу, - резюмировал Владимир. – Скорее всего, он постарается увезти Вас в Польшу при первом удобном случае, чтобы у супруги не было соблазна добиваться развода.
- Я совсем запуталась, - Анна сжала голову руками. – Зачем графу нужен этот союз, ведь от него никакой выгоды: ни денег, ни знатного родства, я уже не говорю о своем происхождении, о котором Его Сиятельству еще ничего неизвестно.
- Зато Черниховский получит Вас, - может быть, Анне показалось, но в голосе барона появились нотки ревности.
- Неужели ему интересна вдова, к тому же не первой молодости? - развела руками женщина. – Этого не может быть.
После этих слов Владимир встал и принялся расхаживать по комнате, не глядя на собеседницу.
- Почему Вы решили, что не можете привлечь внимания мужчин?! – спросил он резче обычного. – Вы в своем горе полностью отгородились от мира, не желая ничего замечать, а Вас окружают живые люди, которые могут испытывать к Вам определенные чувства, и предложение графа тому подтверждение. Вам пора выбраться из той скорлупы, куда Вы сами себя загнали.
- Но я… - попыталась возразить женщина, однако барон перебил ее:
- Конечно, это Ваше дело, - Корф по-прежнему не смотрел на Анну. – Вы – взрослая свободная женщина, и если венчание с Черниховским Вас устраивает, я не вправе его запретить, только сначала мне бы хотелось поговорить с графом и выяснить его истинные намерения.
- У меня никогда не было желания связать свою жизнь с Его Сиятельством, - твердо сказала Анна. – Я соглашалась на предложенную графом сделку с целью защитить себя, и только. Если же у господина Черниховского другие планы – я вынуждена отказаться от его предложения.
- Я могу передать графу Ваши слова? – Владимир остановился возле женщины, глядя на нее сверху вниз.
- Можете, - кивнула головой Анна. - Если все так, как Вы сказали – другого ответа у меня не будет. Я не люблю графа и не собираюсь мучить ни его, ни себя в этом браке.
- Хорошо, - Владимир поцеловал руку женщины. – Я побеседую с Черниховским, выясню все обстоятельства и передам ему Ваше решение.
- Если у него не было намерения разводиться, то мне остается только благодарить Вас за то, что удержали меня от опрометчивого шага, - Анна поднялась со стула.
- Сейчас уже поздно, - Корф потянулся за фуражкой, - но завтра я составлю с графом разговор.
Пожелав женщине доброй ночи, барон вышел из флигеля, и впервые за эти дни Анна спокойно вздохнула: похоже, столь пугающего ее замужества удастся избежать.