- Хорошо, - согласилась Анна, и Владимир, кивнув на прощание, покинул лазарет, а женщина отправилась на поиски Неверова.
Подойдя к Василию Назаровичу, она смущаясь изложила свою просьбу, чем вызвала бурный всплеск эмоций у обычно сдержанного врача.
- Как же я рад за Вас, голубушка! – воскликнул он. – И за господина барона тоже. Наконец-то Владимир Иванович решился сделать Вам предложение. Скажу безо всякого преувеличения – из вас получится отличная пара!
- Дай-то Бог, - ответила Анна.
- Что за сомнения?! – возмутился Неверов. – Вы теперь невеста, Вам положено цвести да сиять от радости.
- Цвести да сиять? – переспросила женщина и вдруг рассмеялась звонким хрустальным смехом, каким она смеялась в те счастливые дни, когда был жив дядюшка и беда обходила ее стороной.
Не менее радостно отреагировал на просьбу Корфа Олсуфьев, едва тот рассказал ему о предстоящей женитьбе.
- Ей-Богу, лучшего выбора нельзя было сделать, дружище! – Павел хлопнул Владимира по плечу. – Я все ждал, когда же ты решишься наконец. Сколько можно было тянуть и маяться от неразделенной любви?
- Неужели это так заметно? – смутился барон.
- Еще бы, - рассмеялся Павел, - особенно когда ты на Черниховского зверем смотрел.
- Он того заслуживал, - Корф на миг помрачнел, вспомнив едва не переигравшего его соперника.
- Ладно, что было, то быльем поросло, - махнул рукой Олсуфьев. - Почту за честь быть твоим шафером.
Последним, с кем поговорил Владимир, был крепостной священник. Выслушав его просьбу, батюшка одобрительно крякнул и произнес:
- Божье дело, Ваше Благородие, Божье дело. Обвенчаю, как не обвенчать, ежели препятствий к тому не имеется. Вы с невестою своей завтра к исповеди и причастию после заутрени приходите. Перед таинством в грехах покаяться надобно.
- Непременно, - пообещал барон и, получив благословение, вышел из церкви.
Вечером, заглянув в лазарет, он передал Анне просьбу священника и проводил ее до флигеля.
- Дуняша, - обратилась княгиня к горничной, войдя в дом, - приготовь пустую комнату для Владимира Ивановича. За три дня управишься?
- Венчание уже через три дня?! – ахнула девушка. – Барыня, в чем же Вы пойдете в церкву-то?!
- Как в чем? – удивилась Анна. - Что я, по-твоему, раздетая хожу?
- Да где ж такое видано – в траурном туалете венчаться?! – возмутилась служанка. – Не к добру это! Погодите-ка.
С этими словами Дуняша убежала к себе, и вскоре вынесла хозяйке платье из чесучи (2) светло-серого цвета.
- Не побрезгуйте, барыня, - сказала она, протянув его Анне. – Служила я у одной барышни, так она меня этим нарядом одарила. Правда, мне оно малым оказалось, а Вам будет почти впору. Если чего поправить, так совсем чуть-чуть, за три дня успею.
- Спасибо! – обняла ее Анна. – Что бы я без тебя делала?
- Давайте платье примерим, - сказала растроганная горничная.
Как и говорила Дуняша, платье пришлось почти впору. Надо было только ушить лиф. Работы оказалось немного, и девушка обещала все сделать к сроку. А на голову предложила накинуть косынку из того кружева, что они вязали, коротая долгие зимние вечера.
- Ну вот, барыня, - говорила она спустя два дня, когда примеряла на хозяйку переделанное платье, - будете Вы самой красивой невестой.
- Скажешь тоже, - смущенно улыбнулась Анна, - второй раз замуж выхожу, мне ли о подвенечном наряде думать.
- Все равно невеста, - упрямо повторила Дуняша. – Даст Бог, все образуется, пошлет Господь счастья и на Вашу долю сиротскую.
- Твоими бы устами, - ответила княгиня, но после слов, сказанных Дуняшей, на душе стало как-то благостно. Исчезло последнее беспокойство и страх перед будущим, сменившись уверенностью и надеждой на лучшее.
Эти чувства не покинули Анну даже в тот миг, когда она вместе с Владимиром переступила порог маленькой крепостной церкви, в которой должно было состояться их венчание. Она отчетливо помнила каждый миг, в памяти остались ободряющие улыбки Неверова и Олсуфьева, чуть надтреснутый голос священника, оклады икон, с которых на нее взирали лики святых, и голос Владимира, отвечающего «да» на вопрос батюшки. Обмен кольцами, благословение, поцелуй мужа. Теперь уже мужа. С этого момента она - баронесса Корф, но в отличие от предыдущего брака, казавшегося ей неправдоподобным, сегодня Анна ни в чем не сомневалась, когда, стоя рядом с Владимиром, принимала поздравления.
И ее совсем не смущало присутствие Владимира во флигеле, куда он переселился, заняв пустующую спальню. У Анны не раз возникало чувство, будто она вернулась в прошлое, где они жили в одной семье. Правда, теперь не было придирок и колкостей, отравлявших ей прежде жизнь. Корф был вежлив и предупредителен с супругой, ненавязчиво защищая и ограждая от всех проблем. Баронесса быстро привыкла к тому, что муж провожает и встречает ее из лазарета, не позволяя возвращаться одной, беспокоится о ее здоровье, пытается выполнить любую просьбу. Как-то незаметно для себя она тоже стала проявлять заботу о нем, отдавая распоряжение приготовить ужин повкуснее или напоминая Фоме, чтобы он не забыл почистить мундир «Их Благородия». И хотя супруги, занятые каждый своим делом, встречались только за завтраком и ужином, эти совместные трапезы доставляли им немало радости.