— Я — человек. — Крик вырвался из горла бывшего гвардейца, и он открыл огонь по тварям поддерживая своих солдат. — Хоть к слабости склонный. — Бывший сержант и правда испугался, даже со всей испытываемой уверенностью и той силой, которую он ощущал, веря, что сам Император взирает на них сегодня с золотого трона, он испугался, за что корил себя. — Но стал гвардейцем. — Сейсмические толчки от работы человеческой артиллерии и многочисленные разрывы в стане противника заглушили голос офицера, но он произносил Литанию не только для своих солдат, но и для себя. — И слабость здесь — смерть. — Огромные снаряды ксеносов полетели с позиций противника прямо на город, причиняя кузнице ангела многочисленные повреждения. Из обвалившегося от попадания непонятного снаряда тиранид дома, к которому прилегала оборонительная стена, выскочили высокие твари на двух ногах, они сжимали в руках странные костяные мечи, но были снесены развернувшимся на них тяжёлым болтером, где зажавший гашетку солдат визжа от ужаса продолжал нажимать на курок, выдавая всё новые и новые выстрелы по уничтоженному, размоченному в кашу из ихора и плоти противнику. — Но я сокрушу слабость, всей силой своей гордости! — Увидев, как буквально сошедшего с ума солдата, что пускал пену изо рта, откинули от станкового болтера подбежавшие товарищи, офицер, не думая пристрелил бедолагу, что уже выполнил свой долг перед повелителем человечества. У бывшего сержанта просто не было времени возиться с этим солдатом, бой продолжался.
Очередной прорыв вражеских сил заставил офицера вызвать подкрепление. Он понимал, что силы гвардии уже навряд ли успеют вовремя купировать прорыв, что непременно возникнет в случае их быстрой гибели. А потому приказал солдатам рассредоточиться по их небольшому укрепрайону. Первым замолчали прогрызенные во многих местах турели, где гвардейцы до последнего момента отбивались от наседавших из всех щелей пастей тварей. Дальше были буквально разорваны операторы тяжёлого вооружения. Появившийся огромный не видимый ранее ксенос, сожрал голову одного из солдат за тяжёлым болтером, что с трудом успел выдернуть чеку из своей гранаты, своей смертью отгоняя тварь, и давая остальным войнам уничтожить её концентрированным огнем.
Пока солдаты вместе с офицером отвлеклись на столь неожиданно появившегося ксеноса, пехота противника пробралась через развалины укреплений и принялась обстреливать до сих пор удерживающих свои позиции солдат. Раны оставляемые от действия оружия ксеносов были чудовищными. Бывший сержант гвардии видел, как после попадания в одного из солдат странного шипа, тот ожил, вгрызаясь в крак броню человека и не останавливался пока не прогрыз сквозную дыру в три пальца размером в теле бедолаги, что орал как на бойне, пришлось капитану прервать крики своего солдата выстрелом офицерского лазгана.
Чудовищный крик плавящегося буквально на глазах служителя муниторума, что повёл прихожан святой церкви Императора в бой, заставил гвардейца успокоить и этого отдавшего свой долг Императору человека. Солдаты кончались под ударами мерзких ксеносов, и небольшая группа бойцов сгрудилась вокруг удерживаемого капитаном знамени из воссозданного вновь полка сил планетарной обороны. Тяжёлое изрезанное во многих местах полотнище несло на себе герб Мередиана и цифры 435. Бывший солдат имперской гвардии не мог позволить знамени подразделения погибнуть в бою, но вынести его уже не оставалось никакого шанса. Твари окружили их и уничтожили ураганным огнём. Последнее, что видел капитан СПО, была собственная рука, что сжимает стяг своего нового полка, что было странно, ведь он точно сам уже лежал на земле.
Вражеские силы напирали. Они вгрызались в оборону города прогрызая себе проходы в рядах сил СПО, что под действием странной уверенности превратились в хоть и не обученного, но достаточно мотивированного и способного обороняться противника, для толп жадных до плоти тварей. Многочисленные прорывы, что осуществлял враг купировались мобильными резервами Имперской гвардии и скитариями механикус. На место убитых мобилизованных солдат Мередиана, приходили новые подготовленные и замотивированные священниками бойцы, после чего более обученные и дисциплинированные силы отходили, чтобы убыть на следующую прорванную противником позицию. Чтобы в очередной раз отбить занятые ксеносами оборонительные позиции, и удерживать их до подхода резервистов, что смогут продолжить сдерживание сил врага.