Найлус жалел, что у него отсутствовали все данные, не хватало исторических документов и контекста того, что происходило в те далекие времена. Что уж тут говорить о тёмной эре технологий или истории других рас, о том же падении Эльдар были крупицы информации. Для пытливого разума форсъюзера всё это было жуткой пыткой. Особенно понимание того, что технологический упадок в государстве, как никогда близок к тому порогу, за которым последует полная деградация и развал Империума на малые княжества, ведь информационная и транспортная связность державы и так дышала на ладан, а ещё сверху камнем давили орды врагов и технический упадок. Понимая всё это, Найлус не сильно удивлялся тому, с какой надеждой и трепетом Корнелий, Марселлий и другие технодесантники ордена вцепились в те знания и технологии, что Хорс привнёс с собой в эту галактику.
— Найлус. Во имя марсианского кольца, что произошло? — Марселлий стоял рядом без шлема и внимательно осматривал джедая. Остальные четверо десантников, которых Корнелий оставил сторожить Найлуса стояли у входа держа своё оружие наготове.
— Не уверен, что имею права поведать тебе об этом Марселлий, но у меня было видение, касающееся вашего ордена на прямую… Посмотрим, что решит на этот счет Капитан Давиан. — Найлус взаправду не знал, имел ли он право рассказать технодесантникам о том, что увидел, уж слишком больную тему могло вскрыть это видение, но к некоторому своему изумлению Найлус так же понимал, что братья ордена поверят ему и он не мог предсказать к чему это приведёт, поэтому форсъюзер решил дождаться решения командования роты, а возможной смерти в том почти невозможном случае если капитан Тул решит отстранится от решения этой проблемы, он уже давно не боялся.
Марселлий промолчал, этот сержант вообще на редкость был молчалив, он не любил разговаривать и как он говорил попусту сотрясать воздух, больше всего же ему нравилось возиться с образчиками всевозможных технологий. Как понял Найлус, самая большая мечта этого десантника была, сконструировать невиданный ранее, непревзойдённый боевой космический корабль, тот буквально грезил этой идеей и Найлус не единожды обсуждал это с ним ранее.
Хорс прикрыл глаза снова проваливаясь в медитацию, он еще не завершил своё восстановление и ему понадобится больше времени на то, чтобы обезопасить свой разум в будущем, уж больно сильно эта галактика и Сила в ней давили на ментальную защиту форсъюзера. Сержант — технодесантник посчитал, что разговор был окончен. Он, наверное, мог бы даже оскорбиться тем недоверием, что оказал ему Найлус, но видя измученное состояние последнего, лишь тяжело вздохнул и пошёл на выход из помещения.
— Глаз с него не сводить… Когда придет в себя доложите.
— Есть брат Сержант.
Марселлий вышел из импровизированного карцера, у него и так была куча дел которыми стоило заняться. Личный состав сам себя не проверит, да и те проекты что технодесантник взвалил на себя, сами себя не сделают.
Найлус же продолжал восстанавливать защиту на своем разуме. Он не знал, как долго этим занимается. Просто постепенно чувствительность к жизни, которую Хорс с болезненным вожделением ощущал на постоянной основе малость под угасла и перестала вызывать порывы выпить всю жизнь из всех обитателей судна. Сила в самом Найлусе и вокруг него так же пришла в спокойствие, полностью стабилизировавшись под действием его желания и внутреннего покоя, который тот с трудом вернул себе. Но также Найлус понимал, что это не последний раз, когда его внутренние демоны вырываются из той крепкой хватки из воли и разума, которую за сотни лет джедай приобрёл, борясь со своим недугом. Долг к ордену кровавых воронов в лице Корнелия ещё больше вырос в глазах форсъюзера и Хорс уже даже не знал, чем сможет погасить его. Спасение жизни, а теперь и самосознания, сколько ещё эти генетически модифицированные люди сделают для него? Он не знал, но всё же надеялся на то, что сможет отплатить им когда-нибудь.