Кошкин по какому-то сиюминутному наитию приказал выдвинуться части танковых сил в обход, чуть изменив направление удара одной из групп. Войска как нож сквозь масло прошли ослабленную в этом месте оборону противника, заставив того отступить и перегруппироваться, чем и воспользовались основные силы для дальнейшего продвижения.
Ветеран гвардии, прошедший уже целых две компании в битве с орками ворвался в здание вслед за своим сержантом. Дом ранее был достаточно ухоженным внешне. Видать местный управляющий, выбранный жителями дома, хорошо справлялся со своей работой, но сейчас не это волновало Шлому. Рослый мужчина целых двадцати трёх лет кинул гранату на один из пролётов лестницы, взрыв последовавший следом, дал Шломе и его товарищам секунды на нанесение огневого поражения засевшим в коридоре еретикам. Многочисленные звёзды и знаки вырезанные прямо на коже предателей вызывали такое сильное отвращение у солдат гвардии, что они не зная сожаления убивали всех встречных, от женщин до стариков и детей, уж больно мерзкими были эти предательские отродья. Шлома выстрелом лазгана разнёс голову, одного из украшавших себя странными перьями и пальцами рук, еретика. Его братья по оружию быстро подавили остальных противников. Вдруг гвардеец чуть замерев на месте упал на землю перекатившись через плечо в укрытие, Шлома заметил, что так же поступили и его сослуживцы. Тяжелый болтер противника изрешетил в хлам стены над головами гвардейцев, но танковый выстрел откуда-то с улицы заглушил точку огневой поддержки врага и гвардейцы повскакивали и кинулись на дальнейшую зачистку. Шлома шёл в первых рядах уверенно разнося головы своим врагам, что выскакивали на них как будто бы из каждого коридора, нет… Просто гвардейцы, как будто бы чувствовали присутствие еретиков и двигались прямо к ним, неся предателям милость Императора. Ветеран никогда так хорошо не стрелял, любой его выстрел сейчас бил точно в цель, почти любая задумка удавалась с ходу, а дорвавшиеся до рукопашной мутанты, были положены ударами штыков с удивительной результативностью, даже сержант, что был инструктором штыкового боя в отделении Шломы удивлённо покачал головой, но долго не раздумывая понёсся дальше нести волю Императора мерзким предателям.
Авиационный налёт организованный Кошкиным окончательно разбил противника на несколько малопригодных к сопротивлению, соеденившимся силам гвардии, анклавов. Последний удар лояльных Астартес из третьей и четвертой рот, что и так были феноменальными воинами способными на уничтожение любого противника, сейчас, просто снёс сопротивление врага. Даже встречные странные мутанты и черти не могли ничего поделать с буквально уворачивающихся от тяжёлых выстрелов Астартес, что просто начали чувствовать и как будто бы предвидеть атаки врага.
Гвардейский полк удерживающий оборону вокруг губернаторского дворца с поддержкой четвёртой роты смог перейти в контрнаступление на захваченные врагом ранее позиции. Астартес, как тяжёлая техника пробивались вперёд, пока гвардейцы поддерживали их огнем и очищали здания занятые противником.
Один из выживших в этой мясорубке солдат двигался по устеленой мясом, кровью и воронками бетонированной улице. Упавшие столбы и обрушившиеся дома, привычный пейзаж для войны, сейчас они перешли в наступление. Ранее Захария вместе со своими сослуживцами с трудом отбивались от пробивших периметр во многих местах еретических Астартес, что буквально чуть не смели их полк огнём, ужас и разрывы не давали молодому гвардейцу поднять голову в этом его первом бою. Лояльные силы Ангелов Императора спустившись с небес в своих десантных капсулах спасли Захарию и немногих уцелевших его братьев по оружию и сейчас чувствуя странную, но притягательную и неимоверно правильную уверенность в своих силах, гвардеец бежал в след за продвигающимися к врагу десантниками. Он стрелял, колол штыком и кидал гранаты, яростно крича в пылу битвы, но замечал как враг откатывается назад. И вот ворвавшись на старые позиции усеяные оскверненными телами своих братьев Захария в ярости кинулся на одного из странных существ, сине-жёлтого, но переливающегося всеми цветами радуги одновременно, смеющегося, над павшими, мерзкое отродье колдовства. Гвардеец воткнул в существо штык и пустил длинную очередь из своего лазгана разнося тело мерзости на истлевшие в воздухе клочки. За укреплениями враг проводил какой-то ритуал. Огромное фиолетово — розовое, но в то же время синее, гнилое в своей сути отверстие раскрылось на улице, когда девять еретиков перерезали свои горла. Из этой странной дыры тут же начали выходить громадные воины Астартес облачённые в сине — жёлтые доспехи со странными рогами на шлемах, но удар авиации буквально снёс появившихся противников. Один из пилотов видимо подбитый переносной артиллерийской установкой направил свой самолет к уже закрывающимся колдовским вратам и влетел во внутрь, последнее что увидел Захария в этих вратах громадного размера детонацию боеприпасов самолета.