— Не эмоции, а покой… — Первая строчка того кодекса, от которого Найдус отрекся когда-то, и к которому так или иначе вернулся… Он никогда не отвергал свои эмоции, держал их под контролем даже будучи на темной стороне, и тем более сейчас.
— Не неведение, а знание… — Стремление к самосовершенствованию, что привили Найлусу учителя… Неведение существует, тысячи форм знания и сотни точек зрения, стоит изучать их и принимать, как должное не костенея в своей скорлупе отгородившись обрывками познанного. Только познание открывает путь к успеху, в любом деле.
— Не страсть, а безмятежность. — Когда-то Реван воспользовался ими, свёл на тёмную сторону многого не объяснив, что привело к одержимости и окончательному падению… Они последовали за своей страстью и сгорели в её огне, да, справились с поставленной задачей… Но какой ценой? Найлус знал цену своим страстям.
— Не хаос, а гармония. — Всегда, в любом непонятном и абсолютно необъяснимом случае, есть некая истина… Увидеть её и использовать во благо, путь по которому должен идти джедай… Жаль Крея не осознавала это с самого начала, истины в её словах не было никогда. Она не должна была отрицать трагичность судьбы своего ученика, должна была принять историю и финал Ревана, смирившись с другой стороной жизни.
— Не смерть, а Сила. — Когда-то он был одержим смертью, жаждал её как никто другой. Митра вернула ему волю к жизни и понимание… Что готовность к смерти и концу круга своей жизни, не означает её приветствие, как старого друга. С тех дальних времён своей кончины и последующего возрождения, Хорс готов к окончательной смерти, это всего лишь часть жизненного цикла, ничего больше.
Сотни тысяч эмоций находящихся в боевом напряжении людей затопили сознание Найлуса. Он ощущал каждого человека, что сегодня шёл в бой с именем Императора на устах. Они воевали за своё государство, отдавали жизни тысячами, джедай разделял их боль и отчаянье, их гордость и ярость. Он перековывал страхи людей в стальную уверенность, придавал им сил бороться и делился своими возможностями, насыщая ослабевшие тела энергией, что бесконечным потоком света струилась через Найлуса в сторону сотен тысяч солдат. Одновременно присутствуя рядом с каждым бойцом, джедай не приказывал и давил, а подсказывал верный путь, по которому должны действовать солдаты. И что удивительно воины имперской гвардии были к этому готовы, они отдавались этому направляющему их чувству прислушивались и действовали, не зная сомнений. Та уверенность в своих силах, которой щедро делился Найлус легла на благоприятную почву, чувства знания в верности своих действий и той взаимовыручки, что была присуща имперским силам. Он был одновременно везде. Давал знание артиллеристу, что наводил орудие без долгих расчетов и прицеливания ведя огонь буквально на глазок, но попадал точно в цель. Он был танкистом, что прорывался сквозь многотонные стены города, не потревожив ни одной несущей стены и помогал пехотным силам одержать верх, в безвыходной для них ситуации. Он был пехотинцем, что метр за метром проламывает оборону противника отгрызая те пяди Мередианской земли, что должна принадлежать Империуму Человечества и самому Императору. Найлус был полковником, лейтенантом, комиссаром, генералом, пилотом истребителя… Весь бой в его случае был ворохом и бесконечным потоком картин и эмоций, что Сила перековывала в уверенность и твёрдость духа. Он давал знание, солдаты действовали, он давал силу, солдаты рвали врагов на куски, он давал выбор, и гвардейцы кидались с гранатами под танки отдавая всех себя этой священной для них войне. Сам Найлус был безмятежен. Он с грустью принимал смерть людей с кем разделял эмоции, но не мог усомниться в их жертвенности принимая смерть, как должное. А потому он лишь давал всем шанс и не один не дрогнул перед перекошенным лицом смерти, принимая свою участь такой, какая она есть… Удивительная и достойная жертвенность, смерть одного во имя блага миллионов. Джедаи всегда мыслят точно так же.