— А ты знаешь другое имя?
— Нет, правда — правда, он не очень разговаривает, только показывает, как надо делать, чтобы помочь ему. Как скрыться от чужого взгляда, или как не бояться, когда тебя поймали.
— Интересно… Значит он всё же не говорит с тобой?
— Нет. Но… Только однажды сказал. — Девочка замялась, но решительно кивнула. — Я не знаю, можно ли так говорить, всё-таки все благой император ведёт людей вперёд сквозь тьму, но он посоветовал мне положиться на Силу и следовать тем путём, который она укажет, ещё пожелал, чтобы Сила прибыла со мной. А я и так сильная, много — много раз помогала мамочке… Простите. — Девочка под конец снова всхлипнула, но удержалась от слёз. Удивительной силы всё же этот ребенок.
— А как ты чувствуешь… Эту Силу? — Уж больно сильно Инквизитору не понравились намёки на возможные указания от неизвестной сущности, уж больно это походило на ересь…
— Эммм… Это сложно описать, я просто…
— Попробуй говорить, как чувствуешь, там кто-то есть? Оно желает крови и битв? Изменений и знаний, движения вперед? Вечной жизни и заражения или может быть удовольствий?
— Нет-нет-нет, такого не ощущается… Вообще нет никаких желаний, просто течение, что проходит через всё, что мы видим, через вас, меня, а через того дяденьку, что прячется за дверью много больше чем через вас, а через свет… Точнее Найлуса, ещё больше. Это сложно тётенька. — Живот девочки неожиданно заурчал и её частично конопатое лицо сравнялось цветом с волосами. — А, у вас не будет покушать?
Прикрыв глаза рукой, сдерживая секундное недовольство, инквизитор молча встала из-за стола и вышла за дверь допросной комнаты.
— Дженкинс, девочку накормить. — Мужчина утвердительно кивнул. — И ещё… После того, как накормишь её, позови меня, посмотрим, что она умеет, и как собиралась помочь этому джедаю. Так сказать, понаблюдаем за проходящей операцией.
— Будет исполнено госпожа. — Дженкинс поморщился и внимательно посмотрел на инквизитора, после чего заговорил. — Мы всегда расправлялись со всем, что может принести угрозу человечеству, ваш учитель навряд ли был бы доволен тем, что вы делаете госпожа Ефримия.
— Возможно Дженкинс. — Инквизитор остановилась в дверях и повернулась к своему товарищу. — Но скажи, чем их жизнь, а также твоя сейчас грозит Империуму? — Взгляд карих глаз женщины внимательно смотрел на мужчину, что сжал свои руки в кулаки, но секундой помедлив расслабился, чуть улыбнувшись. — Вот, ты всё и понял мой друг, убить их мы всегда можем успеть, они не те, нематериальные существа, с которыми мы ведём вечную войну, они из плоти и крови, а значит способны умереть. Я приняла решение не спешить с вопросом Найлуса Хорса, посмотрим к чему это приведёт Дженкинс.
— Да госпожа. — Мужчина поклонился инквизитору. — Я последую за вами на этом пути до конца.
— Таков твой долг мой друг. — чуть улыбнувшись, женщина развернулась на каблуках и вышла за дверь.
Эльзи с большим удовольствием орудовала ложкой, поглощая принесённую ей тарелку супа. Еда была достаточно вкусной, а питающийся последние сутки сублимированными продуктами ребёнок, не мог остановиться, пытаясь наесться. Дженкинс сидел напротив юной Крисстофф и задумчиво отстукивал пальцами правой руки незамысловатый мотивчик. Он абсолютно не понимал, когда успел стать нянькой для малолетней девчонки и что в голове у его начальницы. Инквизитор Ефримия Блейкроуз видать собралась сыграть в свою игру. Или же углядела что-то, чего он не смог рассмотреть во всей этой ситуации. Покачав головой, мужчина чуть прикрыл глаза сосредоточившись на девочке, последнее время он стал ощущать людей, их эмоции и возможно, исходящую от них опасность, этого Дженкинс ещё не понимал, но всё же надеялся разобраться в дальнейшем. Девочка сверкала в его восприятии равномерным белым огоньком что поверх себя закрывался чёрным коконом, как будто бы защищаясь от воздействия чего-то. Так сильно напугавший его Найлус Хорс был большим подобием этого ребенка в восприятии Дженкинса, разница была лишь в том, что он во истину был ужасающе огромным чёрным шаром, зависшим в пустоте. Сам Дженкинс был уверен, что и его аура выглядит так же, в восприятии девочки, но стопроцентно конечно же сказать этого не мог.
— Вы хотите, что-то спросить дяденька? — Дженкинс заметил, что звуки работы ложки по металлической посуде, стихли уже как секунд двадцать и оказывается ребёнок всё это время смотрел на него.