– Видите, – заулыбался в ответ доктор. – А вы волновались. Все с вашей супругой хорошо. Итак, лапуля, повтори, как тебя зовут.
– Как тебя зовут, – повторила Дэйра. Теперь заулыбался и Феликс, хмурое выражение с его лица исчезло, а губы маркиза растянулись в искренней улыбке. У маркиза на душа явно похорошело.
Зато доктор Йорвик засуетился.
– Ничего-ничего, – забормотал он, – после операции такое бывает. Путанность сознания может сохраняться несколько недель, но…
– Спасибо вам, доктор! – перебил его Феликс. – Вы сделали, что могли. Теперь душа и разум этой несчастной женщины в руках Господа. Я буду молиться. Скажите, вы можете присмотреть за ней до лета? Меня отправляют в Агоду по службе, но сердце мое будет здесь, в Нербуде, с моей ненаглядной.
– До лета? – удивленно переспросил Йорвик. – Если так пожелаете, то, конечно. Однако практика показывает, что гораздо быстрее к пациентам возвращается разум дома, в привычной обстановке.
– Да, я так желаю, – отрезал Феликс. – О расходах не беспокойтесь, все будет оплачено должным образом.
Сухие губы маркиза коснулись щеки Дэйры.
– Прощай, дорогая, – он снова улыбнулся. – С новым годом и… с новой жизнью.
Последние слова Феликс прошептал, но Йорвик его все равно бы не услышал. Доктор удивленно смотрел на людей, ввалившихся в кабинет.
– Кто вы такие? Сюда нельзя посторонним! – запротестовал он.
Дэйра тоже посмотрела бы на вошедших, но, во-первых, господин Йорвик рекомендовал ей не двигаться, а во-вторых, ее куда больше интересовал таракан, сидящий на потолке прямо над операционным столом. Таракан казался смутно знакомым. У него были синие глаза и огромные черные усы, которыми он умудрился погладить ее по второй щеке – там, где не было следов предательского поцелуя Феликса.
– Мне пора, – послышался обеспокоенный голос маркиза, но тут заговорила незнакомая женщина, и все примолкли. Она явно знала вкус власти и умела пользоваться ее преимуществами.
– Маркус, – сказала она, обращаясь к кому-то в палате. – Это та девушка, о которой ты говорил?
В поле зрения Дэйры попал санитар, который обещал ей свою любовь после операции. Очевидно, что и в его планах что-то пошло не так.
– Да, она самая, только, кажется, мы опоздали. Ее прооперировали. Но, клянусь, операция была назначена на утро! Я думал, еще есть время.
– Доктор Йорвик, это правда? – спросила женщина возмущенного доктора. Йорвика Дэйра видела – он стоял у ее ног, в отличие от незнакомки, которая находилась где-то у двери, за головой.
– По настоянию мужа пациентки операция была проведена ночью, – от гнева доктор заикался. – А теперь объясните, кто вы, черт возьми, такая?
– Нетэра, – просто представилась дама. – Мы с вами еще не встречались, но вы обо мне наверняка слышали.
По выражению лица доктора имя женщины ему что-то говорило. И говорило так, что доктор затрясся снова, но уже от страха.
– Премного обязан… ваше присутствие… большая честь, – Йорвик запутался окончательно и замолк, глядя на женщину округлившимися глазами.
– Меня все это не касается, до свидания, – деловито произнес Феликс, но звуки борьбы за головой Дэйры подсказали, что уйти ему не дали.
– Вы прооперировали девушку? – спросила Нетэра Йорвика. – Успешно?
– Да… Успешно, – пролепетал доктор. – Это супруга маркиза Феликса Бардуажского, ее зовут Ирэн, хотя она…
– Я прекрасно знаю, кто эта девушка, – перебила его незнакомка. – А вот вы, Йорвик, даже не представляете, во что влипли. Ваша медицинская лицензия будет аннулирована, вас же…
– Пожалуйста, я ничего не знал! Госпожа Нетэра, помилуйте, мне показали документы, девушка была явно больна.
– И вы ничего странного в ней не заметили? Я говорю не про шрамы.
В кабинете воцарилось молчание, прерываемое сопение Феликса и стуком зубов доктора.
– Нннет, – выдавил из себя Йорвик. – Разве что, не удалось провести операцию через глазницу. Не получилось ее проткнуть, это впервые в моей практике, возможно, у девушки какой-то дефект черепа. Пришлось делать трепанацию.
– Иными словами, вы проделали дыру в черепе у нашей надежды, а потом поковырялись в ее мозгах, – вздохнула Нетэра, и Дэйра услышала приближающиеся шаги.
Таракана, все так же сидящего на потолке заслонило лицо. Дэйре оно не понравилось. Она была в таком состоянии, что могла позволить себе судить о людях в черно-белых красках. Нравится или не нравится, никаких компромиссов. Дама была исключительно неприятна. Узкое лицо, пронзительные черные глаза, сухая, выжатая временем кожа. От нее даже пахло старостью – травами и лекарствами. На голове у нее был намотан черный платок наподобие тюрбана, его скрепляла брошь, изображающая жука с раскрытыми крыльями. Обилие бриллиантов на украшении бросалось в глаза. Слишком смелая темно-красная помада резко контрастировала с белой кожей, правда, ее почти не было видно, так как госпожа Нетэра постоянно поджимала губы. От того, как она это делала, Дэйре стало смешно. А так как ни границ, ни рамок поведения у нее не осталось, то сдерживать улыбку, а потом смех она не стала. Лежала и хихикала, разглядывая то даму, то таракана на потолке. Лицо у Феликса тоже было забавным. Ему только что сообщили, что он влип в неприятности.