— Хватит, — я закрылась от него рукой. — Остальное я отлично знаю.
— Что ты знаешь, сокровище мое? Знаешь, что творилось у меня в душе? — усмехнулся герцог и, поймав мою ладонь, резко потянул на себя, тут же поймав в объятья. — Что ты знаешь, Сафи? — хрипло произнес он, водя губами по моей щеке. — Ты не знаешь, что я тогда чувствовал. Это была такая страшная смесь. Чувство вины за свадьбу с другой, ревность, что ты будешь принадлежать другому, ярость, что уже ничего не изменить, ненависть ко всему миру, что заставили потерять единственное, что было ценно мне в этой жизни. И страх, Сафи, дикий страх от осознания, что возможно сломаю тебя, потому что не смогу отпустить, не смогу отказаться, — заканчивал он уже шепотом. Дыхание мужчины щекотало висок, шевелило волоски и вызывало чувство острого неприятия.
— Я тоже чувствовала, Най, — ответила я. — Я столько всего чувствовала. Тягость от твоей страсти, страх, что ты навредишь Руэри, надежду, что однажды ты остынешь и потеряешь интерес. Только однажды я испытала к тебе чувство нежности, но ты вырезал из меня эту нежность вместе с моим ребенком. Я уже никогда не смогу забыть всего произошедшего, никогда не смогу простить. Отпусти, прошу…
— Никогда — вечность. Ни ты, ни я не имеем к ней никакого отношения. Так что, будь любезна, не бери на себя лишнего, — со злой насмешкой проговорил герцог. — Не захочешь мерить платье, натяну сам, силой. Мне уже терять нечего. И я слишком долго ждал этого события. — Сказав это, он оттолкнул меня и направился к дверям.
— Я займу другие покои, — крикнула я ему вслед.
— Занимай. Через месяц все равно спать будешь со мной рядом, — бросил он через плечо.
Следом за герцогом из покоев выбежала и я. Оставаться здесь, хоть на минуту, я не собиралась. И первым делом выбрала самые удаленные от него покои, которые находились в другом крыле, противоположном тому, где последнее время жила покойная герцогиня. Габи уже металась, готовя их для меня. Хэрб пригнал еще слуг ей в помощь. Я усмехнулась, представив какие сплетни пойдут по дворцу. Сначала заметное охлаждение, теперь и вовсе переселили. Если честно, мне было глубоко и от души наплевать. Мне нужно было продержаться еще четыре дня. Что я буду делать после, я не знала, но там придумаю, потому что поводок ослабнет.
Оставив слуг, я спустилась вниз, задумалась и попросила Хэрба принести мой плащ. Пока мы с наемниками ждали возвращения юноши, открылась парадная дверь, и я обернулась, чтобы посмотреть, кто вошел.
— Моя госпожа, — услышала я радостное восклицание и охнула.
— Эбер! Вы? Я не ожидала, что вы так быстро вернетесь, — говорила я, глядя, как главный казначей целует мою руку.
— Меня призвал его сиятельство. Что-то мой приемник намудрил, я еще толком не знаю, — ответил он, жадно разглядывая меня.
— Военор! — окрик герцога сверху заставил нас обоих вздрогнуть. — Хватит слюнявить руку моей жены, я не для этого вас вызывал.
— Жены? — глаза казначея стали заметно больше. — Но как?…
— Ох, Эбер, — прошептала я, отступая. — Вас ждут. Думаю, все новости вы узнаете достаточно быстро.
Тарг Военор поклонился и уже отходил от меня, когда я подумала, что вот же он, вот тот самый казначей, которому я смогу доверять! Или он посоветует мне надежного человека, который будет переводить мои деньги приюту так, чтобы это оставалось тайной.
— Эбер, мне нужно будет с вами поговорить, — негромко произнесла я, глядя, как Найяр отходит от перил лестницы.
— Вы знаете, где меня найти, — так же тихо ответил мужчина и поспешил к своему повелителю.
На лестнице казначей столкнулся с Хэрбом. Юноша поклонился, Военор кивнул.
— Куда пойдем? — спросил мой помощник, сбегая со ступенек.
— В парк, — ответила я. — Больше некуда.
— А приют? Дети вас быстро от всех хворей вылечат, — улыбнулся парень.
— Нет, — я отрицательно покачала головой.