— И сапоги, — усмехнулась я. — Он единственный, у кого есть орнамент на сапогах. Два золотых дракона. Только слепой его не узнает.
— Первую пару ему подарил отец, после Адерда, — Эбер негромко рассмеялся. — Маленький подарок любимому сыну. Старший был мягче, более походил на мать. А вот младший, настоящий Грэим.
В беседке ненадолго воцарилось молчание. Кое в чем Военор прав, Най последствия наших ссор всегда вымещал на других. И чем больше я его буду злить, тем больше народа пострадает. Проклятье! Но не могу я ему улыбаться и лгать, что все хорошо, когда меня воротит уже от его прикосновений. Как стиснуть зубы и стать жертвенной овцой, когда внутри все кипит от ненависти? Повлиять словесно? Вряд ли это получится. Ему нужны не слова, а действия. Без этого выйдет только новый скандал.
— Я боюсь за вас, Сафи, — снова заговорил тарг Военор. — Даже страшно подумать, в какую пропасть он тащит вас обоих от невозможности что-то изменить. Чем больше преград, тем его сиятельство настойчивей, это всегда было его основной чертой характера. Ломать преграды. Только вы для него святы, но однажды он перейдет и эту грань. Вам нужно исчезнуть… или покориться.
— Скоро я подумаю об этом, Эбер, — невесело улыбнулась я. — Скоро привязь совсем ослабнет. — Еще немного помолчав, я спросила больше из желания просто продлить нашу встречу. — Значит, во дворце шепчутся, что я охладела к герцогу?
— Нет, — мужчина усмехнулся. — Что он охладел к вам. Но я видел ваше лицо, когда он появился на лестнице, видел его, когда входил к нему в кабинет, видел пыточные камеры, а потом узнал про Тигана. Вывод напрашивался сам собой. Вы же уже знаете, из сплетен я извлекаю информацию, равняясь на факты, которые вижу сам. Кстати, вы сошлись с теми людьми, которых я указал вам?
— Нет, я пока держусь в стороне от всех. Не хочу никого втягивать в наше с герцогом противостояние. И так все слишком печально.
— Он ищет Грэира, — вдруг сказал Эбер. — Начальник тюрьмы все выложил ему вечером после казни Руэри. Начальник дворцовой стражи, как сквозь землю провалился. Как вы смогли его уговорить помочь? Мне казалось, Фрэн Грэир — это каменный истукан без сердца. Всегда один, всегда нелюдимый. Молчун, не улыбчивый. Каюсь, я тоже как-то участвовал в споре таргов — разговори Грэира. «Да, нет», — вот и все его ответы. Как вы подобрали к нему ключик?
Я пожала плечами, в душе радуясь, что Фрэн смог исчезнуть, что успел это сделать. Жаль только, что я испортила его отлаженную жизнь. Скоро мы с Наем сравняемся в счете по искалеченным нами жизням. Горький смешок я подавила.
— Он спрашивал, я отвечала. Только и всего, — ответила я.
— Фрэн не из тех, кто что-то делает, хорошенько не обдумав. Если вы корите себя за то, что его разыскивают, не стоит. Уверяю вас, Сафи. — Словно подслушав мои мысли, сказал Эбер. — Я, конечно, мало его знаю, но могу вас уверить, горячим и порывистым он никогда не был. Если решил помочь вам, значит, все взвесил.
Вздохнув, я поднялась со скамейки. Хотелось еще тут задержаться, но нужно было идти во дворец. Пока его обиженное сиятельство не решило нагрянуть ко мне с визитом и не поставило на уши весь дворец. И так мы слишком задержались. Эбер поднялся следом за мной. Он поднес к губам мою руку.
— Я скучал, Сафи, — прошептал мужчина, согрел мою кожу своим дыханием, даря учтивый поцелуй, и отпустил. — Спокойной ночи. Буду верить в то, что все это закончится для вас благополучно.
— Доброй ночи, Эбер, — ответила я, и мы покинули беседку.