— Что вы только что сказали? Что значит ваше «жаль, что поздно»? Что вы задумали, Сафи? — он подступил совсем близко, и я неожиданно почувствовала, что передо мной уже совсем не мальчик, а молодой мужчина.
— Я имела в виду, Хэрб, что мне бы хотелось иметь такого друга раньше, тогда бы я не была так одинока, — глядя ему в глаза и, как можно, убедительней, ответила я. — Только и всего, мой мальчик.
— Смотрите мне, — строго, без намека на улыбку, произнес юноша. — Сафи, я вас из-под земли достану, если что-то сотворите с собой, ясно?
— Ты забываешься…
— Нет, это вы забываетесь! — воскликнул он. — Не забывайте, что есть те, кому вы дороги, и я один из них. Я выполню ваше поручение, но только попробуйте не дождаться меня, — голос его вдруг сорвался. — Я не хочу вас терять…
После этого развернулся и стремительно покинул покои, а я бессильно опустилась обратно на диван. Радужное настроение испарилось так быстро, словно его и не было. Что же ты делаешь, Хэрб? Зачем вешаешь на меня новую гирю ответственности? Я ведь все так хорошо сделала, освободилась, подготовилась, зачем ты сказал те слова, которые легли на грудь каменной плитой? К чему ты приговариваешь меня? К ненавистному браку, к брачной ночи с человеком, при мысли о котором меня начинает трясти, к его попыткам скорей вновь заполнить мое чрево. И ведь я действительно смогу оттаять со временем, глядя, как он будет возиться с нашими детьми, а он будет, потому что хочет их. Что дальше? Стоны наслаждения в супружеской спальне и пустота в душе? Не хочу! Не хочу предавать тех, кто умер ради его любви. Не хочу рожать ему детей, не хочу принимать его естество, не хочу жить рядом и встречать день за днем в его объятьях. До крика, до надрывного стона не хочу!!!
Поднявшись на ноги, я потерла лицо, встряхнула руками, сбрасывая оцепенение, и покинула покои. Мой путь лежал к тару Лаггеру. Охрана привычно шла, окружив меня, не задавая вопросов и не интересуясь о планах на день.
— Как себя чувствует Ганас? — спросила я у Дьола.
— А что этому медведю сделается? — хмыкнул моя нянька. — Лежит, эль хлещет, лечится.
— Своеобразное лечение, — усмехнулась я.
Именно в Ганаса попала стрела неизвестного лучника. Лекарь осмотрел его, перевязал, надавал микстур, от которых раненный отказался, заявив, что у него свой проверенный способ исцеления. Теперь стало ясно какой.
— Надо бы его проведать, — заметила я.
— Не стоит, — ответил Дьол. — Он сейчас не готов принимать посетителей.
Наемники засмеялись, я же только изумленно вздернула брови. Оказалось, что дело всего лишь в том, что раненный пьян в стельку.
— Он больше похож на смердящий труп, чем на человека, — хмыкнул один из моих охранников. — Отойдет, сам объявится.
Спорить не стала, тем более, мы уже подошли к покоям лекаря. Я невольно посмотрела в ту сторону, где находились покои герцога. Со времен моего последнего отравления, Лаггер жил неподалеку, чтобы прибежать при первой необходимости. Стража, стоявшая возле герцогских дверей, поклонилась мне.
— Его сиятельство с утра не появлялся, — произнес один из стражников.
— Я не к нему, — ответила я и постучалась к лекарю.
— Войдите, — послышался голос Лаггера, и я вошла.
Лекарь выглянул из своей лаборатории. Увидев меня, он широко улыбнулся.
— Одно мгновение, Сафи, только помою руки, — сказал он, снова скрываясь за дверями небольшой комнатки.
Я сама вошла туда. Пока тар Лаггер мыл руки, я пошла мимо полок с разного вида баночками, мешочками, мисочками. Дошла до полки, где было написано «Яд», оглянулась на лекаря, он как раз вытирал руки и был спиной ко мне, взяла первый попавшийся пузырек и сунула его за корсаж. Пузырек был совсем маленький, потому легко уместился в моем тайничке. Все это я успела сделать, пройдя мимо ядов, делая вид, что рассматриваю остальное содержимое лаборатории.
— Надеюсь, с вашим здоровьем все в порядке, дорогая моя тарганна? — спросил лекарь.
— Немного болит голова, — соврала я.
— Сейчас исправим, — ответил Лаггер. — Идемте.
Мы покинули лабораторию, и лекарь запер ее на ключ, который повесил себе на шею. Я искренне порадовалась, что так удачно зашла. Должно быть, боги одобряют мою затею, раз привели меня сюда в нужный час.
— Слышал, что его сиятельство собрался жениться на вас, — произнес лекарь, отмеряя мне нужное количество настоя.
— Да, собирается, — вздохнула я.
— Вы против, — утвердительно сказал он, оборачиваясь ко мне. — Что ж, иного было бы странно от вас ожидать. Я вас понимаю. Однако его сиятельство не откажется от своей затеи.