— Подожди, схожу в умывальню, — буркнул он.
— Да, я, в общем-то, ненадолго, — ответила я. — Можешь девушку далеко не отсылать.
Но он уже скрылся за дверями умывальни. Оттуда я услышала сдавленное ругательство. Вскоре его сиятельство вернулся и указал кивком в сторону гостиной. Его любовница все еще была там. Найяр, не произнеся ни слова, выкинул ее за дверь, после ухватил меня за локоть и затащил в кабинет. Тут же привлек меня к себе и зарылся лицом в волосы.
— Это ничего не значит, — прошептал он. — Мне было одиноко, а она так похожа на тебя…
— Не стоит, — остановила я его и отстранилась. — Прости, что помешала, но ждать, пока вы закончите выше моих сил. Я по делу.
Найяр сделал шаг назад и окинул меня оценивающим взглядом.
— Выглядишь очень по-деловому, — насмешливо произнес он, затем снова шагнул ко мне и сорвал с плеч халат.
— Только не вздумай меня трогать, — взвизгнула я, отскакивая и брезгливо кривясь. — Не подумала, что должна приходить к тебе в обязательном одеянии, положенном этикетом.
Взгляд герцога замер на моей груди, мягко обтянутой тонкой тканью ночной сорочки. Снова шаг ко мне и его ладонь накрыла то, что так притягивало мужской взгляд. Еще мгновение, и я взлетела на стол.
— Не тронь! — рявкнула я, залепив ему хлесткую пощечину. — Не смей, не вздумай!
Он и не думал, мои руки были завернуты за спину, и герцогские губы впились мне в шею, где все еще были видны следы от его пальцев. Скользнули ниже, прихватывая через ткань вершинку груди. Найяр глухо простонал, и в меня уперлось вздыбленное мужское естество, натянувшее ткань штанов.
— Я устал ждать, Сафи, — хрипло произнес он.
А еще через мгновение его пальцы нырнули под подол. Так яростно я еще никогда не отбивалась. Извивалась, кричала, кусалась, лягалась и остановилась только тогда, когда он охнул и согнулся, прикрывая место, еще недавно наполненное желанием.
— Завтра я хочу выехать в город, — произнесла я, все еще задыхаясь. — Дай разрешение на то, чтобы меня пропустили.
— Будешь рядом со мной, — ответил он хрипло.
— Если дашь возможность спокойно выехать, завтра сопротивляться не буду, — ответила я, поправляя одежду.
— У тебя и не получится, — холодно ответил Найяр, распрямляясь. — Ты вернешься в мою спальню и в мою жизнь. Это недоразумение, которое вылетело из моих покоев, утром во дворце уже не будет.
— Твое дело, — я равнодушно пожала плечами и поспешила прочь, но от дверей крикнула. — Дай разрешение на мой проезд!
— Хорошо, — услышала я ответ и покинула герцогские покои.
Только покинув герцогские покои, я ощутила, как трясутся руки и ноги, пришлось ненадолго облокотиться на стену, чтобы привести эмоции в порядок. Нервный смешок вырвался наружу, тут же сменившись истеричным всхлипом, и меня передернуло от чувства омерзения. Оттолкнувшись от своей опоры, я побрела по дворцовым коридорам, особо не замечая, куда иду. Охрана послушно топала следом, не нарушая моего молчания. Опустошенная всем, что произошло в покоях Найяра, я даже ненависти к нему сейчас не испытывала. Разве можно ненавидеть грязь? Грязь на то и грязь, чтобы пачкать. Только зачем же меня?! Передернув плечами, я огляделась и обнаружила, что стою на втором этаже, где располагались рабочие кабинеты. Из-под дверей кабинета главного казначея пробивался свет.
Мне вдруг так отчаянно захотелось увидеть глаза, которые смотрят на меня с теплотой. Да, просто захотелось тепла, простого человеческого тепла. Велев охране отойти подальше, я толкнула дверь и вошла. Эбер сидел за столом, откинувшись на спинку стула и устало закрыв глаза.
— Сафи? — удивленно произнес он. — Что случилось? — встревожено спросил мужчина, быстро поднимаясь из-за стола.
Должно быть, мое лицо многое сказало ему, потому что Эбер привлек меня к себе и бережно погладил по волосам, больше не прося ничего рассказывать. Первый всхлип прозвучал приглушенно, но вскоре я уже навзрыд рыдала на груди у этого такого понятного, неагрессивного, заботливого мужчины, который ничего не просил, ни о чем не умолял, не требовал, не давил. Он просто любил меня и хотел быть полезным.
Вскинув голову, я пристально взглянула ему в глаза. Эбер достал платок, промокнул мне слезы, улыбнулся и поцеловал в кончик носа, затем мягко коснулся щеки, а губы я уже подставила сама. Он на мгновение замер, словно не веря, что я позволяю ему большее, чем поцелуй в щеку.
— Ох, Сафи, — выдохнул мужчина, и меня снесло волной страсти, которая все нарастала и нарастала, по мере того, как я начала отвечать.