— За деревню говорит старейшина, это закон. Я велел Мерону говорить правду, только правду, ничего не скрывать. Сам проговорил все, что он должен сказать, чтобы не взъярить зверя. Пес зря кидаться не будет. Он видит, когда лгут и что-то скрывают. Так что, все должно обойтись. — Уверил меня Флэй. — В любом случае, ночью в лес, через болота не сунется даже он. Отдыхаем и едем дальше. Надеюсь, больше гостей не будет.
Мужчина говорил все это, подталкивая меня к дверям. После подождал, пока я лягу, устроился рядом и хмыкнул:
— Заклинательница волков.
— Я не знаю, что делать в такой ситуации, — немного обиделась я.
— Спасибо за помощь, — уже с улыбкой произнес Флэй. — Даже не думал, что ты решишься. Но я, действительно бы справился.
— В следующий раз, когда один волк будет тебе ногу отгрызать, второй голову, а ты отбиваться от третьего, обещаю не вставать. Поворчу, что ты своими хрипами мне спать мешаешь, и перевернусь на другой бок, — ответила я, глядя в поблескивающие в свете треноги карие глаза.
— Какая любопытная картина, — мужчина поднял глаза к потолку, словно раздумывая. — А знаешь, я, пожалуй, в таком случае обижусь на тебя. Без головы-то я еще как-нибудь проживу, а вот без ноги уже никуда.
— Пустомеля! — воскликнула я, качая головой. — Прав был дед на твой счет.
— Дед вообще мудрый человек, — хмыкнул Флэй и лег рядом, вновь близко придвигаясь ко мне.
Я недовольно заерзала.
— Что не так? — ворчливо спросил мужчина.
— Я, конечно, все понимаю, я красивая женщина, как говорят, но не мог бы ты свой… кхм, факел держать от меня подальше? Он мне в спину упирается.
— Это ножны от ножа! — возмущенно воскликнул Флэй. — Надо больно в тебя факелом упираться, — ворчливо закончил он, и я поняла, что он снимает ножны.
— Спасибо за приятное известие, — вежливо поблагодарила я. — А то я уже с твоими невозможными пошлыми высказываниями начала думать, что нравлюсь тебе.
— Ты? Мне?! Таргарка и сын Белой Рыси? — возмутился Флэйри. — Никогда!
Может и усталость виновата, может нервы, но мне послышалась фальшивая нотка в возмущении мужчины. В любом случае, я вдруг оскорбилась и, буркнув:
— Добрых снов, — перестала на него реагировать.
А вскоре и вовсе заснула, хотя так и хотелось сказать, что сынам самой Белой Рыси не стоит так тесно прижиматься к таргарке. А потом мне приснился сон. Странный, жуткий и совсем нереальный. Мне снилось, что я кружусь в бальном зале нашего замка и мне снова шестнадцать лет. Солнце светило в окна зала, его лучи переплетались, и я все выше поднималась по этим золотым невесомым переплетениям. Неизвестно откуда лилась красивая мелодия, завораживая, погружая в бесконечно счастливое состояние.
Неожиданно за окнами мелькнула тень, но через мгновение вновь солнце заливало зал, и я продолжала кружиться, когда раздался страшный, разрывающий душу рев:
— Сафи!
И солнце померкло, стены замка расплылись, как марево, растаяли, и я упала на землю. Исчезло красивое голубое платье, превращаясь в то самое платье, которое подрал волк. Небо заволокло черными тучами, и в разрядах ярких вспышек молний показался огромный дракон.
— Сафи! — заревел дракон.
Я вскочила и побежала, оскальзываясь на склизкой земле, падая, но вновь поднимаясь и устремляясь вперед.
— Не убежишь, — шипел с неба дракон, выписывая надо мной круги. — Найду, поймаю, сокровище…
Я закричала и вскочила, но теплые и такие заботливые руки уложили меня на место, и голос моего спасителя-похитителя прошептал:
— Я рядом, я с тобой.
И я поверила, вновь проваливаясь в свой кошмар. Я вновь бежала от дракона, а мне навстречу скакал воин в белых доспехах. На голове его был шлем, напоминавший голову рыси. Он подхватил меня, и мы помчались. Нас нес такой же белоснежный конь, как и доспехи рыцаря. Мужчина крепко прижимал меня к себе, а я все смотрела на небо, где бесновался дракон.
— Сафи, вернись! — рычало чудовище.
Рыцарь вдруг соскочил на землю, а конь понес меня дальше. Я обернулась и увидела, как дракон выпустил огненную струю в моего спасителя, но тот взметнул над головой сверкающий щит, и пламя разбилось на искры, так и не добравшись до рыцаря. А потом дракон атаковал снова и снова. Я видела, как теряет силы мой защитник. Но появились тени. Много теней. Мой муж шел, неся свою голову в одной руке, а в другой чудного младенца с зелеными глазами. Младенец тянул руки ко мне, а голова Руэри улыбалась бескровными губами.
— Это мой сын, сердечко, это наш сын, — говорила голова.
А следом брела герцогиня. У нее были почерневшие губы, но совсем не было отметин от оспы. Шли какие-то воины, шли крестьяне, шли жители, одетые, как горожане. Вот они были изъедены оспой, шли повешенные градоправители, шли истерзанные и замученные в пыточной призраки. Их было так много, и все они подступали к моему спасителю. Мгновение, и они вошли в рыцаря. И тогда он стал огромным, таким огромным, что достал до дракона. Вот тогда битва грянула с новой силой…