— Сафи, заклинательница волков, просыпайся, — тихий, но настойчивый голос вторгся в мой сон. — Уже пора.
С трудом разлепив глаза, я обнаружила себя в развалинах древнего храма, а рядом со мной стоял Флэй, глядя с добродушной, чуть насмешливой улыбкой. Он сунул мне в руки плошку с водой.
— Быстро умойся, перекусишь в седле. Шевелись… таргарка, — усмехнулся мужчина и покинул место нашей ночевки.
Умывшись, как смогла таким малым количеством воды, пригладив волосы пальцами, я почувствовала себя отвратительно, но, предчувствуя насмешки сына Белой Рыси, вышла к нему с совершенно независимым видом. Он одобрительно хмыкнул и кивнул на уже оседланных лошадей. Я послушно забралась в седло, и мы покинули развалины.
Лес был еще темным и неприятным, но никто не спешил нападать на нас. Только осадок от сна еще будоражил кровь и мне все мерещились неясные тени и шорохи. А потом вспомнился младенец, как он тянул ко мне ручки, и я тайком утерла выступившие слезы. Я ведь могла держать его на руках…
— Что-то моя спасительница совсем притихла, — услышала я негромкий голос Флэя. Он протянул мне уже несвежий пирог. — Завтрак подан, благородная тарганна.
— Пир продолжается, — невесело усмехнулась я.
Флэй был молчалив, от его веселья не осталось и следа. Хотя, было рассветное время, мы поспали совсем мало, так что о настроении говорить не приходилось. Сжевав пирог и запив молоком из бутыли, я покосилась на своего спутника. Он клевал носом, отчего мне вдруг стало совсем одиноко.
— Флэй, — позвала я.
Он вскинул голову и недовольно посмотрел на меня. Я изобразила на лице улыбку, и мужчина снова попытался ускользнуть в дрему.
— Флэй! — рявкнула я.
— Что? — со вздохом спросил он.
Я не нашлась, что ответить, и сын Белой Рыси снова клюнул носом.
— Флэй!
— Что надо? — уже раздраженно спросил мужчина.
— Не спи, — потребовала я.
— Почему?
— Мне одиноко и страшно, — пожаловалась я.
— Если бы я знал, что ты такая вредная, я бы тебя красть не стал, — проворчал Флэй. — Ты дрыхла в свое удовольствие, а я то прислушивался, то тебя успокаивал. Дай, хоть немного вздремнуть.
Я вздохнула, почувствовав укол совести. Мужчина опять опустил голову на грудь, закрыл глаза и какое-то время мы так и ехали, пока он неожиданно не вскинул голову и обвиняюще не посмотрел на меня.
— Нет, ты совершенно невыносима! — воскликнул он.
— Что я сделала? — в недоумении спросила я.
— Ничего, — проворчал Флэй. — Теперь я не могу заснуть, потому что тебе страшно, — эта фраза вышла ядовитой, и я нахохлилась, чувствуя себя незаслуженно оскорбленной. — И почему ты оказалась такая…
— Какая такая? — недовольно спросила я.
— Такая… — ответил мой спаситель-похититель, — вредная.
— Какая есть, — огрызнулась я. — Мог бы не красть, уже бы в земле лежала, и ты был бы отомщен, чтобы тебе Найяр не сделал.
Флэй резко обернулся и смерил меня хмурым взглядом, разом став похожим на привычного мне Фрэна Грэира. Но я выдержала его взгляд.
— Он убил мою жену, — негромко произнес мужчина, глядя перед собой. — Изнасиловал и убил. — Я не посмела ничего сказать, лишь продолжала слушать. — Это было утро после нашей свадьбы… Я ее несколько лет ждал! — неожиданно громко и зло воскликнул Флэй. — Заприметил, когда еще только расцветала. Ждал, оберегал, лелеял. Она была моим цветком, моим нежным цветком, в который я всю душу вложил. Никому не позволил приблизиться. Она отвечала мне взаимностью. Когда вошла в брачную пору, дала согласие стать моей. Я ходил, как помешанный, мне казалось, что за спиной крылья. Я летал, она смеялась, глядя на меня. И это были самые счастливые дни моей жизни. А потом Волгар — шаман моего племени, развел Священный Огонь, который соединил нас. Моя Золи, как она была прекрасна в своем белом платье и в венке из цветов. — Флэй на мгновение замолчал. Он прикрыл глаза, и я увидела, как дернулся его кадык, когда мужчина тяжело сглотнул. — Волосы — как утреннее солнышко, глаза, как васильки, губы — спелая земляника и такие же сладкие, кожа такая нежная, что даже страшно было прикоснуться. Ночь она подарила мне, нашу первую и последнюю ночь… А утром она разбудила меня и сказала, что пришли таргары. Мы бежали. — Он снова ненадолго замолчал. — Я умолял ее не ждать меня. Я уговаривал ее бежать до поселения, но моя глупышка не хотела бросать меня. А потом появились они, — мужчина зло сплюнул и ожесточенно продолжил. — Меня напичкали стрелами. А потом выстрелили в нее, когда Золи уже решилась бежать. Я видел, как мимо меня прошли сапоги, на которых были изображены драконы. Он смеялся, я слышал его смех. Она кричала, а он смеялся, мразь! — И вновь короткая тишина. После которой Флэй продолжил уже тихо и хрипло. — А когда я пришел в себя, ее уже не было. Он изнасиловал ее и задушил. Забрал все, мою душу, мое сердце, мою жизнь… И тогда, сжимая ее холодное тело в объятьях, я поклялся, что найду эту тварь и заберу у него самое ценное, чтобы его корежило в огне так же, как меня.