— Ну, знаешь, в проход в такие места еще не хватало деньги брать, — буркнула я.
— Тарганночка, я не всевидящий, о том, что уважаемые арлийцы столь вопиющим образом используют Звездную башню, я не знал, — немного серьезней отозвался сын Белой Рыси.
— Звездная башня? — живо заинтересовалась я.
Я слышала о таких башнях, их в Таргаре было всего три штуки. Я как-то говорила Найяру, что хочу побывать на такой, но он сослался на занятость, и мы так ни до одной не добрались. Неожиданно мне пришло, что он не выполнил ни одной моей просьбы, ни одного своего обещания, что касалось поездок хотя бы в соседний город. Держал в столице на привязи среди всей той дряни, что окружала меня. Денег на мои идеи в столице давал, за пределами, если только я обходилась посредниками. Только один раз и откликнулся, когда ему это было нужно, чтобы потянуть время. Воспоминания о герцоге чуть подпортили настроение, и я побыстрей отогнала их. Не хотелось портить такой чудесный день.
Забираться было высоко и долго. Еще не дойдя до середины, я остановилась и шумно выдохнула:
— У-уф.
— Неженка? — почему-то спросил, а не подначил меня Флэй, и я не стала оспаривать данное утверждение.
— Да, — кивнула я. — И я больше не хочу смотреть на звезды.
— Ну, уж нет, — возмутился мой спутник. — Я тут ей красоту хочу показать, а она уже заранее отказывается. Держись, тарганночка, донесу.
Я уже приготовилась, что меня донесут на руках, но дикарь взвалил меня на плечо, велел:
— Держись, — ухватился двумя руками за перила, имевшиеся тут, и помчался наверх.
— За что держаться? — взвизгнула я, пытаясь уцепиться то за стену, то за его волосы.
— Добегу плешивым, обижусь, — предупреди Флэй.
— Я уже обиделась, — вскрикнула я, умудрившись зацепиться за его ухо.
— За ухо и отшлепать могу, — пригрозил мужчина и больше со мной не разговаривал, стараясь удержать дыхание ровным.
Ближе кверху он уже не бежал, а шел более спокойным шагом, а на широкой площадке с высокими перилами поставил меня на пол, согнулся пополам, уперевшись ладонями в колени и произнес:
— Ты меньше есть не пробовала? Уф.
— Ты посмотри на меня, бесстыдник, — возмутилась я. — Я такой худой еще никогда не была.
— Все равно много. Я раньше на гору, примерно высотой с эту башню, взбегал с поклажей и без, а сейчас…
— Это старость, Флэй, — усмехнулась я, оправляя одежду.
— Ой, договоришься, — протянул мужчина, наступая на меня.
Я попятилась назад, уперлась спиной в перила, и Флэй навис сверху, опираясь по обе стороны от меня. Страшно мне не стало ни на мгновение. Напротив, заворожил блеск в темных, сейчас почти черных глазах дикаря. Я скользнула взглядом по его лицу, увидела, как ветер играет его волосами, потянулась рукой и ощутила из шелковистость, не удержалась и зарылась пальцами. Тут же мужские ладони выпустили перила и сомкнулись на моей талии. Наши взгляды встретились, и глаза Флэя стали ближе, настолько ближе, что я уже предчувствовала вкус поцелуя, я хотела этого. Именно сейчас хотела так сильно, что первая потянулась к ему, прикрыв глаза.
— Нет, голубка, — он отпустил меня и отступил назад. — Я не буду тебе мешать принимать самое важное решение в твоей жизни. Я не хочу подталкивать тебя.
И встал рядом, задрав голову вверх. С минуту я смотрела на него, не зная, оскорбиться его пренебрежением, или обрадоваться, что мужчина отказался воспользоваться моим желанием и добиться своей цели. Но уже скоро я стояла, так же глядя на небо, отпуская от себя несостоявшийся поцелуй. В конце концов, я поняла, о чем он говорил. Произойди у нас сейчас что-то, и это осложнило бы будущее. То, что происходило со мной, уже осложняло. Мне отчаянно не хотелось отпускать его, но он так же отчаянно хотел домой. И я хотела остаться с моими детьми. Если все пройдет гладко, и герцог поверит в мою смерть, я могу освободиться, навсегда освободиться от его болезненной страсти, от его потребности постоянно держать меня под боком, как успокоительное снадобье.
Я покосилась на Флэя и заставила себя отвернуться. Проклятье, я влюблялась в него, и это уже было ясно. Даже Ру я полюбила не сразу. Сначала он ухаживал, потом признался в своих чувствах, потом я начала скучать, когда его не было рядом, а после поняла, что он мне нужен. Найяра же я не любила никогда. Только перед тем, как он отнял у меня надежду на маленькое светлое пятнышко во тьме его подавляющей любви. Возможно, виной тому было то, что мы, наконец, остались почти одни, а может, как раз малыш внушал мне нежность к этому зверю. Но и это он вырвал из меня вместе с моим ребенком.