— Голуби, — рычал Найяр, безуспешно пытаясь справиться с обуревающей его яростью.
Горожане шарахались в стороны, едва успевая увернуться из-под копыт герцогского коня. Неожиданно конь встал на дыбы, и хлыст герцога прогулялся по чье-то спине, задев голову. Найяр уже мчался дальше, не обращая внимания на вскрик. В богатую часть города он влетел, чуть не сбив какую-то тарганну, несшую с достоинством свою упитанную фигуру.
В дом градоправителя, над которым развивался флаг Таргара, Найяр практически вбежал.
— Начальника городской стражи ко мне, — уже привычно потребовал он. — Покои, горячую воду и вина. Много вина!
— Ваше сиятельство, — градоправитель, выбежавший на незнакомый голос, в котором звучали повелительные нотки, согнулся в низком поклоне. — Позвольте доложить о делах в Арли.
— Да пусть хоть Черный бог пожрет твой Арли, — прорычал Найяр, взбегая вверх по лестнице. — Все, что меня сейчас интересует, я уже назвал. Немедленно!
— Разумеется, ваше сиятельство, — поклонился арлийский градоправитель, и дом пришел в суетливое движение.
Герцог упал в кресло в предоставленных ему покоях, проследил взглядом за мечущейся прислугой. Отнял у слуги бутылку вина, из которой тот намеревался налить в кубок, и разом осушил почти половину бутылку прямо из горлышка.
— Еще принеси, — велел его сиятельство.
Прихватил бутылку с собой и отправился в умывальню, где спешно заполняли лохань. Когда воды было уже достаточно, и прислуга спешно покидала покои, Найяр остановил взгляд на девушке, оставившую чистую простыню для обтирания.
— Жди меня в опочивальне, — велел он.
Служанка зарделась и потупила взгляд, но присела в книксене и покинула умывальню, послушно отправляясь туда, куда ей велели. Герцог усмехнулся. С прислугой всегда было проще, проще только с придворными дамами. Это он понял, когда был еще юношей. Служанки никогда не артачились… если не были девственницами. Господин пожелал, господин получил. И они не устраивали истерики, когда избавлялись от плодов случайной связи, как эта дрянь Сафи… Еще недопитая бутылка полетела в стену, на мгновение оглушив его сиятельство звоном разбитого стекла.
Но, погрузившись в горячую воду, Найяр несколько успокоился и перевел дыхание. Он прикрыл глаза, вспоминая самое знакомое и желанное ему тело, вспоминал их милую игру с мытьем, как скользила его рука, оглаживая округлость молодой упругой груди… Ведь отдавалась, стонала, кричала, требовала, металась в его объятьях. Ей было с ним хорошо, он это знал.
— Проклятье, Сафи, я скучаю, — прошептал герцог. — Я так по тебе скучаю. Так какого беса ты возишься с этим ублюдком?! — вода выплеснулась на пол под ударом мужского кулака.
Найяр быстро закончил свое омовение и покинул умывальню. Он уже и забыл, что велел служанке ждать его, но увидев девушку, скромно сидящую на краю ложа и теребящую край фартучка, герцог усмехнулся и направился к ней. Девушка бросила на него быстрый взгляд и снова потупилась, но через мгновение снова посмотрела.
Герцог, все еще обнаженный, подошел к служанке, приподнял ее голову за подбородок.
— Как звать? — спросил он.
— Эльса, — почти прошептала она, вновь окидывая обнаженное мужское тело быстрым взглядом.
— Нравлюсь? — усмехнулся герцог.
— Да, ваше сиятельство, — девушка смущенно улыбнулась. — Вы красивый.
— И здесь? — простыня, еще удерживаемая на бедрах, отлетела в сторону.
Глаза служанки слегка округлились, когда перед ее лицом застыло возбужденное мужское естество.
— Да, — выдохнула она.
— Покажи как, — милостиво улыбнулся Найяр, и его достоинство уперлось девушке в губы.
Она испуганно посмотрела на правителя.
— Девственница?
— Нет, ваше сиятельство, — Эльса снова зарделась.
— Тогда к чему испуг? — усмехнулся герцог.
— Я не умею, — призналась девушка.
— Все бывает в первый раз, — философски изрек мужчина. — Пустишь в ход зубы, выбью, — ласково предупредил он. — Приступай.
Он откинул голову и прикрыл глаза, ощущая неумелый, но ласковый язычок девушки. Разрядки все никак не происходило, и Найяр недовольно взглянул на служанку сверху вниз. Взяв ее за затылок, герцог уже грубо вошел в ее рот до самого предела, но быстро передумал, как только Эльса начала давиться.
— Бестолочь, — вздохнул его сиятельство.
И овладел временной любовницей уже привычным образом. Быстро излившись и успокоившись, герцог велел девушке убираться. Она стремительно юркнула за дверь, а вместо нее объявился градоправитель, который принес своему господину чистую одежду, за которой уже успели сбегать.