— Най, милый, я не хочу опять говорить о твоих планах, — я постаралась быть, как можно мягче. — Они подобны воде. Набираешь в пригоршню, а вода убегает сквозь пальцы, и ее уже нет.
— Я понимаю, о чем ты, — герцог, снова обвил мою талию рукой и повел дальше. — Все будет быстрей и проще, сокровище мое. Через год я уже смогу назвать тебя своей женой, и ты родишь мне наследника.
Я вздрогнула. Наследника я рожу раньше, и не обязательно герцогского. У меня были мысли солгать про срок, про отсутствие сомнений в отцовстве, но если у ребенка будут зеленые глаза… У синеглазого герцога и голубоглазой меня не мог получиться малыш с зелеными глазами, потому врать не имеет смысла. Буря просто разразиться позже.
Найяр все смотрел на меня, и я поняла, что он ждет, но чего… Моего признания? Обещания исполнить возложенную на меня надежду? А что он сказал про год?
— Милый, — я подняла голову, и он заметно затаил дыхание, — я не поняла про год. До прошения о разводе еще два года, и это закон.
На лице герцога мелькнуло разочарование.
— Развода не будет, — сказал он.
Я остановилась и потрясенно посмотрела на него.
— Ты ее убьешь?!
— Нечего мне делать, как о дражайшую руки марать, — фыркнул герцог. — Не думай об этом, думай о нашем будущем.
Думать о нашем будущем не получалось, потому что сразу начала анализировать возможные последствия умерщвления неугодной жены. Да нас же бриты живьем съедят! Даже несчастный случай на охоте будет сомнителен.
— Сафи, — в голосе Найяра пробилось раздражение. — О чем ты думаешь? По твоей сосредоточенной мордашке совсем не скажешь, что ты уже в мечтах примеряешь герцогскую корону или обдумываешь свадебное платье.
На мое счастье мы, наконец, вышли к берегу. Я с сожалением посмотрела на мелкий золотистый песок, кое-где смешанный с мелкой галькой, скользнула взглядом по кораблям, стоявшим по правую руку от нас в недалеком порту, затем обернулась влево и ахнула, глядя на мраморное белое чудо, чьи стены были отполированы до блеска. Сколы я смогла разглядеть только, когда мы приблизились к самому дворцу. Широкие террасы были украшены витыми колоннами, а когда поднялись по щербатым ступеням, то мой взгляд уперся в изящный фонтан, который даже еще журчал.
— Он берет воду из моря, великолепное изобретение, — пояснил Най. — Лет семьсот-шестьсот льется. Хозяева покинули этот дворец около двухсот лет назад. Потом жил один благородный тарг, он бережно хранил все чудеса этого дворца, а вот его наследники решили проявить верх идиотизма и перестроить его по той моде. Дед как раз был здесь, по счастливому стечению обстоятельств, он и выгнал обитателей дворца прочь. С тех пор дворец считается личной собственностью нашей семьи. Здесь есть смотритель, днем должна приходить прислуга и поддерживать чистоту. Что-либо трогать, им запрещается. Идем, покажу еще кое-что, — он вдруг весело подмигнул и потащил меня на второй этаж к бывшим жилым покоям.
Устройство дворца сильно отличалось от нашего. Если у нас вход в покои был один, и комнаты располагались так, что из гостиной можно было войти в спальню, в кабинет и вторую гостиную, но поменьше. То тут комнаты шли в один ряд, и соединены были смежными дверями. К тому же имели отдельные выходы в коридор. Най затащил меня в спальню. Я уже подумала, что он собирается показать мне огромную, в половину опочивальни, кровать, скрытую под выцветшим балдахином, но он потащил меня в… уборную. Там гордо предъявил мраморное возвышение с дырой посередине, которое накрывалось сиденьем со спинкой, и серебряную цепь, имевшую на конце голову змеи.
— Фу, Най, твое чудо уборная? — скривилась я.
— Глупая женщина, смотри внимательно, — наставительно произнес он и дернул за цепь.
Где-то в утробах стен послышался рокот воды, она ворвалась в мраморную чашу через дыру с боку и слилась в другое отверстие, уводящее вниз. Рокот затих, и герцог торжественно посмотрел на меня, ожидая, насколько я прониклась тем, что мне сейчас продемонстрировали. Я прониклась.
— Ого, и откуда вода? Из моря? — изумленно спросила я.
— Именно! — воскликнул его сиятельство. — Помпа в подвале закачивает воду в специальную емкость. И, когда мы дергаем цепь, вода поднимается по трубам и смывает нечистоты вниз, по другой трубе.
— В море? — ужаснулась я, и он засмеялся.
— Нет, на втором уровне под землей стоит еще одна емкость, все летит туда. Потом, когда она заполняется, золотарь ее чистит и вывозит дерьмо, прости, любимая, в выгребную яму. И как тебе это?