— Повтори мне все, что сказала еще раз, — шепотом попросил он.
— Ты мне нравишься, — сказала я, но прежней теплоты в голосе уже не было, скорей, послушание. — Мой Най.
— Будь проклят этот наглец, — проворчал герцог.
— Идем? — спросила я, гладя его по плечу.
Най согласно кивнул, и мы покинули покои старого дворца, спустились вниз, но на террасе герцог вновь остановил меня. Он поджал губы, словно решаясь на что-то.
— Что? — спросила я, удивленно глядя на странный блеск, все более разгорающийся в мужских глазах.
— Сокровище мое, ты ничего не хочешь мне сказать? — наконец, спросил он.
— Кроме того, что я уже сказала? — я улыбнулась и попыталась продолжить путь, но Найяр перехватил мою руку и притянул к себе, обняв за талию.
— Да, что-то очень важное, что я должен знать, — ответил герцог, не отрывая взгляда от моих глаз.
— Нет, не хочу, — ответила я, стараясь выглядеть спокойной.
— Сафи, у тебя ведь появилась один маленький секрет, из которого ты делаешь большую тайну, так ведь? — теперь его взгляд стал пытливым.
— Я не понимаю, Най… — начала я и охнула, когда герцог вдруг подхватил меня, усадил на каменные перила террасы, и его рука нырнула под юбку. — Най! — возмущенно воскликнула я и поперхнулась собственным вскриком, когда рука Найяра проникла под нижнее белье, и пальцы скользнули в мое лоно.
Герцог на мгновение замер, продолжая смотреть в мои глаза, затем медленно вытащил руку наружу и посмотрел на собственный пальцы.
— Крови нет, любимая, совсем нет, — сказал он, демонстрируя мне результат своего исследования. — Нет недомоганий. Зачем ты меня обманула?
— А ведь все было так мило, — усмехнулась я, спрыгивая с перил. — Крови нет, Най, совсем нет.
— И давно нет? — напряженно спросил герцог. — Хотя подожди, сам скажу. Когда совершил ту глупость и прогнал тебя, действие настоя Лаггера закончилось, да? Потому что по возвращению ты сразу направилась к нему за новой порцией. Скажи мне только честно, когда закончилось действие? В день твоего побега или позже?
Вздохнув, я обернулась к нему и посмотрела в глаза. Мгновение я боролась с искушением солгать, но вспомнила, что малыш может быть похож на Руэри, и тихо ответила.
— Днем, когда ты прогнал меня.
— Мы были близки уже без этой защиты, да?
— Най, спроси уже прямо, что ты хочешь услышать, — ответила я, с грустью понимая, что сейчас может начаться.
— Чей это ребенок, сокровище мое? — задал самый главный и самый неудобный вопрос герцог.
— Я не знаю, Найяр, не знаю, — сказала я и вдруг разозлилась. — Это мой ребенок, слышишь? Мой! И избавляться от него уже поздно!
— Значит, он может быть и от твоего мужа? — совсем тихо, но очень страшно спросил герцог.
— Ру был первым после того, как настой окончил свое действие, тебя было больше. Я не знаю! — выкрикнула я, закрыла лицо ладонями и побежала прочь от него.
Уже через несколько шагов ладони его сиятельства легли мне на плечи, и я оказалась прижата спиной к его груди.
— Ты хочешь родить его, — утвердительно произнес Най и развернул меня лицом к себе. Затем убрала руки, которыми я все еще закрывалась, и осторожно стер с лица дорожки слез. — Дай мне время, Сафи, дай мне все обдумать, хорошо?
Я, молча, кивнула. Герцог коротко поцеловал меня, после обнял за плечи, и мы спустились вниз. На моем лице уже была привычная маска покоя. Найяр был несколько мрачен, но и он натянул на лицо отстраненное выражение, когда мы подошли к застывшему изваянием испуганному градоправителю.
— Доброе утро, благородный тарг, — сказал Найяр. — Мы бы хотели для начала отдохнуть.
— Позвольте предоставить вам свой дом, — склонился тарг.
Герцог величественно кивнул, и нас повели к дому главы этого города. После мраморного чуда его дворец показался серым и скучным, не смотря на кричащую роскошь. Найяр с любопытством огляделся и шепнул мне, что таргу Военору будет, чем заняться в Дархане. Я согласно кивнула, разглядывая люстру из дорогого Туранского хрусталя, подвешенную на тяжелых золотых цепях. Сам же тарг Аногас, горделиво косился на свои богатства, даже не подозревая, что главный казначей вскоре получит указания об обязательной проверке дарханской казны.
Нам предоставили покои одни на двоих, после разгневанного взгляда герцога, когда изначально нам подготовили разные. Габи уже готовила мне купальню, Хэрб ждал распоряжений. Их у меня не было, кроме одного — отдыхай и отсыпайся. Габи тоже отпустила, решив, что со своим омовением и одеванием в ночную сорочку справлюсь самостоятельно.