Когда я уже намылилась и потянулась за ковшом, мою руку накрыла ладонь герцога. Он мягко пожал ее, сам взял ковш и зачерпнул чистой воды. Я застыла, позволяя ему смыть с меня мыло. Когда спина была чистой, я повернулась лицом и вновь застыла, ожидая новой порции воды. Найяр опустил ковш в чан, зачерпнул и поднял на меня взгляд. Рука его дрогнула, и часть воды выплеснулась герцогу под ноги.
— Най, — позвала я, и он продолжил смывать мыло.
Скользнул ладонью левой руки по влажному плечу, огладил грудь и замер, когда рука легла мне на живот. Я боялась пошевелиться. Смотрела на него и пыталась понять, о чем сейчас думает его сиятельство. Ладонь погладила мой живот, герцог тяжело сглотнул и убрал руку. После потянулся за простыней и закутал меня в нее.
— Сейчас принесут завтрак, — сипло сказал Найяр, кашлянул и покинул умывальню.
Когда я вышла в спальню, где меня ждал тонкий халат, герцога уже не было. Не появился он и тогда, когда я, закончив завтрак, легла в постель. Гневный голос нашего правителя я услышала, когда проваливалась в сон, Найяр за что-то распекал градоправителя. Вникать сейчас я не стала и провалилась в сон.
Солнце уже давно перевалило за полдень, когда я открыла глаза. Найяр спал рядом, привычно обнимая меня. Я повернулась в его сторону и какое-то время рассматривала спокойные черты. Протянула руку и осторожно коснулась лица, убирая прядь волос, свесившуюся на лоб. Он сонно вздохнул и перевернулся на спину, убрав с меня руку. Нежность, заполнившая меня рано утром, вдруг вернулась, и я, приподнявшись, поцеловала Ная в уголок рта, стараясь не разбудить. Синие глаза распахнулись, и сильные руки поймали меня в ловушку.
— Спи, — шепнула я, укладывая голову ему на плечо.
— Давно проснулась? — спросил он хриплым со сна голосом.
— Только что, спи, мой нежный, — я погладила герцога по щеке, и тут же оказалась прижата его тяжестью к ложу.
— Уже не хочу, — улыбнулся он, заглядывая мне в глаза. — Тебя хочу.
— Какое-то не оригинальное желание, — усмехнулась я, оплетая его бедра ногами.
— Я постоянен в своих желаниях, — подмигнул Найяр и накрыл мои губы своими.
Он был нежен, как никогда. Куда-то исчезла звериная напористость, не было резких толчков и доводящих до исступления настойчивых ласк, лишь только всепоглощающая нежность, в которой я купалась, словно в ласковых теплых волнах.
— Я так сильно люблю тебя, Сафи, — шептал Най, овладевая мной. — У нас все будет хорошо.
— Да-а, — простонала я, выгибаясь ему навстречу. — Мой Най. — И упоительный вихрь понес меня навстречу наслаждению…
Когда отзвучал последний стон, и мужчина, заставивший меня ненадолго забыть обо всем, устроился рядом, я прижалась щекой к его груди и прислушалась к себе. Сегодня ничего не болело, и это вызвало благодарную улыбку. Очень хотелось спросить, принял ли моего малыша герцог, но все равно было страшно, не смотря на заботу, которую он проявил сейчас.
— Вечером выезжаем обратно, — сказал герцог, перебирая пряди моих волос. — В Дархане работы больше для Военора, чем для нас. Пока ты спала, я проехался по городу.
— А почему не завтра утром? Опять всю ночь трястись в карете, — недовольно отозвалась я.
— Хочу быстрей вернуться во дворец, — пояснил Най. — Если ты помнишь, нас еще ждут послы из Ситлэйда. Мои мальчики хорошо поработали, и теперь я могу диктовать ответные требования. Сейчас соберемся, поедим и будем отправляться в дорогу.
— Хорошо, — вздохнув, я поднялась с постели.
Герцог вдруг поймал меня за руку, я с удивлением посмотрела на него.
— Все будет хорошо, любимая, — сказал он, пристально глядя мне в глаза. — Просто помни, что я забочусь о нас и о нашем будущем.
Я улыбнулась и кивнула. Взгляд Найяра я чувствовала, пока шла в сторону умывальни, а когда вышла, он был уже привычным Наем, стремительным, ироничным и немного резким. Он демонстративно посмотрел в окно, где солнце успело опуститься за крыши.
— Сейчас, — проворчал я.
— Жду, — коротко ответил герцог и махнул Габи, которая сорвалась с места и поспешила помочь мне одеться.
После того, как нам подали поздний обед, и Найяр отдал последние распоряжение выжившему пока градоправителю, мы покинули Дархан. Хэрб сидел рядом со мной в карете, Габи щебетала, рассказывая что-то о местных порядках, с которыми она успела познакомиться, пока я отсыпалась. Я не слушала, сидела погруженная в свои мысли. Меньше всего мне хотелось возвращаться. Наша поездка очень сильно отвлекла от дворцового гадюшника, дала возможность расслабиться и свободно вздохнуть. Наверное, вскоре вернется и герцогиня и снова закрутятся шестеренки проклятого колеса, начиная вечный бег по кругу. Я положила руку на живот, погладила его и улыбнулась, думая, что теперь у месть тот, кто станет моим солнечным лучиком в борьбе за наше выживание.