«Зеленая лощина» встретила нас распахнутыми воротами, горячей водой и не менее горячим поздним ужином. О нашем возвращении в поместье сообщил один из таргарцев, посланный вперед. Он и встретил нас в воротах докладом о том, что все готово. Я велела остановить карету и выбралась на свежий воздух. Хэрб тут же раздобыл факел у одного из наемников, и мы побрели по ночному поместью. Хотелось пройтись, размяться и… не хотелось оставаться наедине с Найяром. После его срыва я всеми силами избегала близости, он не настаивал. Воздержание длилось уже дней пятнадцать, и я вполне закономерно ожидала недовольства потому, что уступать по-прежнему не собиралась.
— Гуляем? — его сиятельство неожиданно возник за нашими с Хэрбом спинами. — Иди-ка, Огал, отдыхай, я сам сопровожу госпожу.
Хэрб привычно не подчинился, ожидая моего распоряжения. Я кивнула, и парень с заметной неохотой отдал факел герцогу. Най не взял.
— Луна сегодня яркая, — сказал он, приобнимая меня за талию. — Сокровище мое, если мальчишка и дальше будет продолжать в том же духе, я не буду смотреть на твое расположение к нему. Я ясно выразился?
— Более чем, — сухо отозвалась я, провожая напряженную спину своего помощника пристальным взглядом.
— Куда идем? — спросил Найяр, чуть тесней прижимая меня к себе.
— Прямо, — я пожала плечами, — или налево. Может, направо, хочу еще пройтись. Насиделась я достаточно.
— Значит, гуляем, — улыбнулся герцог. — Покажешь поместье? Я его толком и не видел. Хотя бы здесь, поблизости.
Смирившись с его соседством, я кивнула, и мы свернули на парковые дорожки. Ни о чем не разговаривали, шли молча. Постепенно ночь внесла в душу умиротворение, а Найяр приятно согревал теплом своей руки. Дорога привела нас к той самой беседке, где в начале лета я видела прислугу, сплетавшуюся в жарких объятьях. Усмехнувшись, я рассказала об этом герцогу, и его это местечко живо заинтересовало.
— Вот здесь? — спросил он, указывая на скамеечку. — Они любили друг друга здесь?
— Нет, здесь, — указала я на невысокий бортик беседки. — Она сидела тут, а он ее поддерживал.
— Вот так? — я была тут же усажена на бортик.
— Най, — недовольно отозвалась я, пытаясь слезть.
— Просто покажи, как, — на губах герцога мелькнула едва уловимая в темноте улыбка.
— Вот так, — раздраженно произнесла я, оплетая ногами его бедра, оказавшиеся у меня между ногами.
— Очень удобно, — прокомментировал он, и мужская ладонь легла мне на затылок. — Я безумно соскучился, Сафи, — тихо произнес Най, и тело, не знавшее ласк больше двух недель, предательски отреагировало неожиданной истомой на его проникновенный голос.
Я тут же опустила ноги вниз и попыталась встать.
— Просто поцелуй, любимая, — попросил его сиятельство и, не дожидаясь ответа, завладел моими губами.
— Я хочу помыться и поесть, — произнесла я, как только он оторвался от меня, изо всех сил пытаясь говорить ровно.
— Еще один поцелуй и идем, — покладисто согласился герцог, вновь захватывая мои губы в сладкий плен.
Стон я не смогла удержать, вожделение оказалось настолько острым, что руки сами потянулись к его камзолу, спеша распахнуть его, задрать рубашку и почувствовать сильное упругое мужское тело. Тихий смешок я услышала, но не обратила на него внимания, добираясь до желанной цели. Ладони огладили торс, добрались до груди, и я удовлетворенно вздохнула. Камзол уже валялся на земле, и Най избавился от рубашки, под которой покоились мои ладони.
— Сафи, — выдохнул он, когда мои губы заскользили по мужской мускулистой груди.
Он откинул голову назад, наслаждаясь моими ласками. Руки скользили по его телу, пальцы чуть сжимались, причиняя ногтями легкую боль, и это еще больше распаляло страсть у меня и у него. А когда моя ладонь погладила через ткань штанов напряженное естество Найяра, он, тихо рыкнув, рванул шнуровку на моем платье, спустил с плеч и впился жадными губами в напряженные горошины сосков, вырывая вскрик наслаждения.