— Будь проклят тот, кто придумал эти панталоны, — рычал он, стаскивая с меня нижнее белье. — Казнил бы, не задумываясь.
Пальцы герцога скользнули по лепесткам моего лона, и я выгнулась ему навстречу, задыхаясь и умоляя:
— Возьми меня, сейчас же возьми меня.
Най не стал терзать меня долгой прелюдией и ворвался в разгоряченное лоно, издав протяжный стон.
— Еще, — требовала я, выгибаясь под напором волн наслаждения, подхвативших меня и уносящих все дальше от реальности. — Еще, Най, еще, не останавливайся, милый, только не останавливайся, да-а….
Воздержание сказалось на нас обоих, и пика мы достигли почти одновременно. Моя голова бессильно упала на плечо любовника. Дыхание все еще было тяжелым и прерывистым.
— Люблю тебя, — жарко прошептал он, зарываясь пальцами в мои волосы. — Больше жизни люблю.
Я молчала, медленно приходя в себя. Неожиданно я поняла, что улыбаюсь, кажется, примирение наконец состоялось. Почувствовал это и Найяр уже смело, не боясь услышать моей холодной отповеди, гладил меня по обнажившейся спине, целовал везде, где мог достать и все шептал о том, как ему не хватало меня.
В особняк мы шли, уже держась, за руки. Найяр с упоением нес какую-то чушь, я весело смеялась. Воистину, беременные женщины непредсказуемы, а может, просто напряжение, наконец, отпустило, и я вздохнула полной грудью, давая себе небольшую передышку. Завтра мы вернемся в столицу, а там мне свободно вздохнуть не дадут.
— Най, — он посмотрел на меня с улыбкой, — герцогиня вернется после нас?
— А зачем ей возвращаться? — он насмешливо приподнял бровь. — Мне сообщают, что ее сиятельство великолепно себя чувствует в замке на берегу моря, вполне довольна жизнью, даже зарумянилась и округлилась. Вот пусть там и остается.
Я спотыкнулась и посмотрела на него.
— Округлилась? Она… Най, герцогиня беременна? — тихо спросила я.
Он весело засмеялся.
— Кушают их сиятельства хорошо, никакой беременности, что ты так занервничала? Все-таки ревнуешь? — Герцог стал серьезным. — Правда, любимая, никакой беременности.
— А может, ты просто хочешь, чтобы ее ничего не нервировало, пока она вынашивает твоего наследника? — прохладно спросила я. — Тогда почему бы и мне моего малыша не выносить в тишине и покое?
— Она не беременна, а ты никуда от меня не уедешь, — жестко отчеканил Найяр, уже по-хозяйски прижимая меня к себе. — Мне тебе жизнью поклясться?
— Ты мало ценишь свою жизнь. Мной клянись, — потребовала я и удостоилась гневного взгляда.
— Клянусь всем, что для меня ценно, от герцогини у меня не будет наследников, от этой герцогини. Только ты станешь матерью моих детей. Успокоилась?
Я немного расслабилась и кивнула. Най что-то проворчал себе под нос.
— Будь любезен говорить более отчетливо, — усмехнулась я.
— Не понимаю я тебя, мое сокровище, — тут же отозвался герцог. — Я тебе не дорог, ты хочешь бежать от меня, но стоит тебе заподозрить меня в том, что я близок с другой женщиной, как выпускаешь когти и шипишь, как разъяренная кошка. А то, как после фрейлины чуть глаза не выцарапала, так это стало одним из моих любимых воспоминаний. И после этого ты продолжаешь уверять, что не ревнуешь.
Он насмешливо посмотрел на меня. Я задрала нос и отвернулась под его тихий смех.
— Ты же мой мужчина, не так ли? — наконец, заговорила я.
— Твой, — кивнул герцог, следя за мной с улыбкой.
— Вот и нечего по чужим опочивальням шастать, — голос приобрел угрожающий оттенок, и его сиятельство расплылся в широкой ухмылке. — А то неизвестно, где шляешься, а потом ко мне лезешь, — закончила я.
— Зар-раза, — рыкнул Найяр.
— Какая есть, другой ты не хочешь, — усмехнулась я и вошла в распахнутые прислугой двери.
— Не хочу, — совершенно серьезно подтвердил мой любовник, придерживая меня под локоть, пока мы поднимались по лестнице. — А если бы ты чувствовала ко мне хоть половину того, что чувствую к тебе я, то даже этих интрижек в пьяном угаре бы не было.
Я смерила его скептическим взглядом, герцог не смутился. Мы поднялись наверх, прошли до уже совместных покоев, и Най отправил Габи, сказав, что сам позаботится обо мне. Девушка присела в книксене и покинула нас. Я тут же направилась в умывальню, чтобы привести себя в порядок. Все же после дороги и нашей близости в беседке, ощущения были не из приятных. Герцог вскоре присоединился ко мне.
— Я хочу просто помыться, — запротестовала я, когда он подошел ко мне.
— Не поверишь, я тоже, — заверил меня Найяр. — Я пообещал Габи, что позабочусь о тебе. Как я завтра взгляну ей в глаза, если оставлю тебя без внимания, — совершенно невинный взгляд мне сразу не понравился, и я поспешила сказать: