Я швырнула в него подушкой и снова заткнула уши. С того момента он замолчал, больше не трогая меня. Появлялась Габи, заходил тар Лаггер, который осмотрел меня, напоил каким-то снадобьем, после которого я провалилась в сон. Но, прежде, чем я уснула, он сидел рядом и смотрел на меня все тем же виноватым взглядом.
— Я не виню вас, — произнесла я.
— Мне от этого не легче, — ответил лекарь и несмело коснулся моего плеча, но тут же убрал руку, а вскоре я уснула.
Хэрба ко мне не пускали, хоть я и слышала его голос у дверей. Он был единственным, с кем я была готова разговаривать, но ничего не требовала. Для этого бы пришлось поговорить с Найяром. И вот, наконец, герцог сам созрел для такого решения.
— Тарганна Сафи, — мой помощник стремительно подошел к постели, — моя госпожа.
Я повернулась к нему и открыла глаза.
— Унеси меня отсюда, — попросила я.
— Нет! — восклицание герцога заставило меня сморщится.
— Мне не позволят, дворец напичкан охраной, — с сожалением ответил юноша, взяв меня за руку и погладив ее. — Вы ничего не едите.
— Я не хочу, Хэрб, — сказала я, сжимая его пальцы.
— Немножечко, пожалуйста, — парень умоляюще посмотрел на меня.
— Зачем? — равнодушие вернулось, и я прикрыла глаза.
— Я не могу вас потерять, — еле слышно произнес Хэрб. — Пожалуйста, не оставляйте меня.
Я испытующе посмотрела на него и выдавила улыбку. Мальчик едва не плакал, по крайней мере, вид у него был потерянный.
— Пожалуйста, — прошептал он.
— Только немножко, для тебя, — прошептала я в ответ.
Тут же послышались шаги к двери, и Найяр крикнул:
— Принести бульон!
Он сразу же вернулся, и Хэрб посмотрел на герцога недобрым взглядом.
— Пусть он уйдет, — попросила я юношу. — Не буду есть, пока он здесь.
— Сафи, — простонал Най.
— Ваше сиятельство, — мой помощник не сводил с него взгляда.
Выругавшись, герцог стремглав покинул опочивальню, а после и покои. Хэрб обнял меня, помогая подняться, после подхватил меня на руки:
— Вы такая легкая, словно перышко, — улыбнулся он. — Так бы и держал на руках.
— Я два дня не умывалась, лучше отпусти поскорей, — усмехнулась я, пряча лицо на его груди.
— Никого не видел чище вас, Сафи, — шепнул Хэрб, допуская вольность в обращении, и усадил за стол. — Если тяжело, я верну на постель.
— Нет, пусть тут, — решила я.
Прибежала Габи и застыла с чашкой горячего бульона в руках. Хэрб забрал чашку и присел рядом.
— Я покормлю?
— Да, в руках слабость, — виновато улыбнулась я.
— Моей силы хватит на двоих, — улыбнулся юноша и подул на ложку с бульоном прежде, чем дать ее мне.
Габи тихо всхлипнула. Хэрб обернулся и смерил ее мрачным взглядом.
— Погуляла бы ты, Габи, — буркнул он, и девушка послушно покинула покои.
Я благодарно взглянула на своего помощника, меньше всего мне хотелось слышать хлюпанье за своим плечом. Сама я не плакала с той минуты, как все закончилось. Была пустота и апатия, словно кто-то невидимые задул свечи, погрузив душу в темноту.
— Открывайте рот, — с мягкой улыбкой произнес Хэрб.
Преодолевая нежелание есть, я послушно приоткрыла рот, и теплый бульон потек в горло. Вторую и третью ложку я проглотила так же неохотно, а потом желудок вдруг свело, и я поняла насколько голодна. Доедала я уже с большим удовольствием. Мой помощник с одобрением смотрел на то, как я уже сама открываю рот, осторожно стирал капли, которые периодически ползли по моему подбородку, а затем, отставив пустую чашку, спросил:
— Вы еще что-нибудь хотите?
— В умывальню. — Ответила я. — Пусть Габи мне поможет, только предупреди, будет ныть, я ее выгоню. Без нее тошно.
— Я быстро, — кивнул юноша и поспешил за служанкой.
Вскоре слуги суетились, заполняя лохань водой, а я сидела, тупо глядя на свои стиснутые руки, и ждала, когда можно будет помыться. Когда Габи доложила, что все готово, Хэрб донес меня до умывальни. Не то, чтобы я совсем сама не могла, но мальчик не желал слушать моих увещеваний. В результате, я махнула рукой, позволяя ему делать, что он хочет.
Вода была негорячей, приятной и теплой. Запах трав, шедший из лохани, успокаивал. Девушка стойко держалась, помогая мне намыться, после обтерла и одела. На этом мой запас желаний иссяк, и я вернулась в постель, которую служанка успела перестелить, пока готовили лохань, а я сидела за столом. Хэрб хотел снова схватиться за меня, но я взяла его под руку.
— Я не калека, — сказала я ему. — Просто жить не хочется.
— Госпожа!
— Но буду, — глухо ответила я, и он немного успокоился.