— Герцог в бешенстве, — произнес мужчина, сидевший напротив.
— Плевать, — повторила я слова, сказанные ранее своему помощнику. — Я отвлекла своих людей, они не могут нести ответственность за мое исчезновение. Детей пока не тронет, а больше мне бояться уже не за кого.
Начальник королевской стражи молчал, разглядывая меня с пристальным вниманием. Мне стало неловко под его взглядом, и я опустила взгляд.
— Детей лучше убрать из столицы, — вдруг сказал он. — А лучше из Таргара. В Элгаре есть замечательное уединенное место, и это недалеко от границы.
— Элгар? — я потерла лоб, вспоминая, чьи это земли.
— Мое поместье, — пояснил тарг Грэир. — Если хотите, стража ослепнет на время отъезда детей. Сколько их?
— Двадцать пять человек, три воспитателя, три учителя, пять служанок и кухарка, — ответила я, не сводя с него пытливого взгляда. — Вы хотите спрятать детей? Почему?
— Не люблю, когда те, кто не может себя защитить, попадают в жернова борьбы более сильных, — сказал мужчина.
— И помещение?
— Мой замок. Не в лучшем состоянии, но рядом река и луг, красивое место. Жилых комнат хватит. Я напишу своему управляющему, если пожелаете, тарганна Сафи, — я отметила, что я больше не обезличенная дама.
— Я могу вам доверять? — осторожно спросила я.
— Ну, вы же сели ко мне в карету и совсем не интересуетесь, куда я вас увожу, — он подался вперед и насмешливо усмехнулся. — Значит, вы мне уже доверяете.
Я мельком взглянула в окошко кареты, мы направлялись в Грэимор. На моих губах появилась усталая улыбка.
— Тарг Грэир, все, что меня тревожит, это дети и мои люди, которые стали мне единственными друзьями. Даже за родителей я так сильно не переживаю. Их вполне устраивала герцогская страсть изначально, и сейчас они будут на его стороне. Не думаю, что гнев Найяра может пасть на них. Что касается до меня, своей жизнью я дорожу все меньше. Если вы хотите надругаться надо мной, то Найяр уже давно опередил вас. Страшней, чем у него, у вас уже не получится, даже если вы будете резать меня во время соития на куски.
Мужчина откинулся на спинку сиденья и скрестил на груди руки. Его изучающий взгляд снова застыл на мне.
— Тарг Грэир, у меня к вам тоже есть вопрос, — в темно-карих глазах начальника стражи мелькнула заинтересованность. — Ваш допрос сегодня утром, ваша помощь сейчас, ваше предложение в отношении моих подопечных малышей… Вы ненавидите герцога?
— Скажем так, он мой должник, и я об этом помню, — усмехнулся мужчина.
— И что за долг? — осторожно спросила я.
— Какая разница, — Грэир отвернулся к окну. — Вот и Грэимор.
Карета въехала в крепостные ворота, прогремела колесами по двору, вымощенному булыжниками, и въехала еще в одни ворота, поменьше. Тарг Грэир легко выскочил из экипажа и подал мне руку. Я не стала отказываться от помощи. Выбралась наружу и задрала голову, рассматривая высоченную башню. Пальцы невольно сжались, и я ощутила ответное пожатие. Опустив взгляд на своего спутника, я увидела все тот же изучающий взгляд.
— Смелей, — подбодрил он меня. — Вы ведь хотели этого.
— Не такой встречи с мужем я хотела, — тихо ответила я и вошла в узкую кованную дверь.
Внутри было неприятно сумрачно и холодно. Замок Грэимор — колыбель герцогской династии Грэим. От этого замка когда-то выросла столица Таргара. Отсюда уходил герцог Одард Грэим на самую знаменитую битву при Блакасте, когда герцогство получило статус отдельного государства. Но вот уже сто лет здесь находится главная тюрьма Таргара, а вотчина герцогов переместилась во дворец, более отвечающий современной архитектуре.
Мы поднимались по щербатой крутой лестнице. Начальник дворцовой стражи поддерживал меня под локоть, подсвечивая факелом дорогу. Я покосилась на него. Мужчина на меня не смотрел, его взгляд был направлен себе под ноги.
— Вас пустят к нему в камеру, но ненадолго, — сказал он, когда мы подошли к одной из железных дверей. — Его вид… В общем, вашему супругу досталось, так что держите себя в руках. Если будете голосить, привлечете внимание. Начальник тюрьмы был мне должен, он все устроил тайно, вас никто не должен видеть. Ему тоже жить хочется.
Грэир открыл камеру и пропустил меня. Я бросила на него последний взгляд, глубоко вдохнула и вошла. Дверь с лязгом захлопнулась за моей спиной, и я невольно втянула голову в плечи, оборачиваясь назад. Затем снова посмотрела в глубину камеры. Это был совсем маленький каменный мешок с узким прямоугольным окошком под самым потолком. Скудного света хватало лишь на освещение ближайшего к окну пространства. Под окошком валялся соломенный тюфяк, от которого разило гнилью и сыростью. На тюфяке лежал человек. Я сделала несмелый шаг, вглядываясь в обитателя камеры.