Снова смочив мыло, я начала сразу с того места, которое у мужчины было и так разгорячено до предела. Он глухо застонал, хотел остановить мои руки, но я уже поднялась к мускулистому животу. Добралась до груди, и вновь вернулась вниз, лаская твердый ствол.
- Сафи, перестань, - взмолился Найяр, и удостоился моей коварной ухмылки.
Так я продолжала и дальше. Давала ему немного успокоиться и снова доводила почти до предела. Но, почувствовав, что герцог уже готов сдаться, снова убегала дальше, намыливая плечи. Он рычал, ругался, даже угрожал плюнуть на всю эту затею с мытьем, но продолжал держаться. Мыло с себя он смывал уже сам, отняв у меня ковш.
- Все, я проиграл, - возвестил он, выбираясь из лохани и подхватывая меня на руки. - Я проиграл, ты выиграла, и теперь я должен воздать почести победителю.
- А вытереться? - невинно спросила я.
- Хор-рошо.
Найяр уселся на деревянную скамеечку, покрытую тканью, на которой лежали чистые простыни, усмехнулся и...
- Най, - задохнулась я, когда он насадил меня на свой тугой ствол. - Проклятье, Най, так меня еще никто не вытирал.
- Пожалуй, мы возьмем это способ на вооружение, - глухо ответил он, укутывая меня в простынь. - Не останавливайся, малышка...
Я двигалась на нем, он продолжал подсушивать мою кожу, после встал, умудрившись не выскользнуть из меня, и понес в спальню воздавать почести...
Ночь уже близилась к рассвету, когда Найяр, наконец, заснул. Мне отчего-то не спалось. Когда схлынула страсть, и рассудок вернулся на положенное ему место, появилось тяжелое состояние бессонницы. На ум пришел сначала Ру и беспокойство, довезут ли его до поместья в целости и живым. И не наделает ли мой упрямец новых дел? Впрочем, Руэри умный мужчина, к тому же умеет выжидать, значит, доедет. Должна признать, даже при отсутствии прежних чувств, он все равно остается мне дорог.
После мысли свернули совсем в иную сторону. Теперь я думала о пленнике в подвале моего родового замка. Сколько ему? Лет восемнадцать-девятнадцать? Еще по-юношески хрупкий. Кольчуга, которую он натянул на себя, была явно с чужого плеча. Шлем то и дело падал на лоб. Паренек был совсем вымотан бегом за лошадью одного из наемников. И никто не удосужился накормить его.
Я повернула голову, посмотрела на спокойные черты спящего герцога и невольно залюбовалась его властным, немного жестким, но несомненно привлекательным лицом. Внезапно захотелось обнять его, прижаться, ощутить тепло... Ничего подобного я делать не стала. Спящий Най, хороший Най. Вот и будем пользоваться моментом, пока он хороший. Осторожно выскользнув из под покрывала, я подкралась на цыпочках к дверям гардеробной, схватила первое попавшееся платье, сунула ноги в туфельки и направилась в гостиную, где все еще стояла посуда с остывшей едой. Прислуга войти не решилась, оно и понятно.
Набрав на тарелку холодной снеди, и прихватив бутылку с остатками вина, я покинула покои и направилась к подземелью. Прислуга мирно спала, потому никто мне на пути не попался. Не спали наемники, стоявшие на охране, но они меня останавливать не стали, потому что на улицу я не выходила. Эти воины ко мне относились, как к герцогской тени. Вот от кого я никогда не видела ни укоризненных, ни осуждающих, ни презрительных взглядов. Иногда мы даже болтали потому, что этих многократно проверенных людей герцог брал и в походы, и на охоты, и на инспекционные поездки. Даже на наши прогулки, только держались воины в этом случае в тени. Вот и сейчас, заметив меня, один из воинов предупредил:
- Только пределов дома не покидайте, тарганна Сафи.
- И не собиралась, - улыбнулась я.
Но вот к узнику меня пускать уже не хотели.
- Герцог будет в ярости, - сказал черноволосый бородатый воин. - Тарганна Сафи, зачем вам этот мозгляк?
- Торсон, это всего лишь мальчик, - ответила я. - Вы сами знаете, что, скорей всего, это его последняя возможность поесть. Завтра мы вернемся во дворец, и герцог вздернет его на дыбу. Дайте хоть покормить его.
- Но герцог...
- Он спит, Тор, спит крепко, а я все сделаю быстро. Только отдам и все, - я зажала бутыль подмышкой и положила освободившуюся ладонь на огромную ручищу наемника. - Пожалуйста, Тор.
- Умеете вы уговорить, тарганна, - он немного смущенно улыбнулся. - Никогда не могу вам отказать. Может, лучше я передам еду?
- Торсон, я хотела сама, - я умоляюще посмотрела на мужчину, чуть сжав его руку, и великан сдался.
Он распахнул дверь камеры, и я проскользнула внутрь. Наемник следом внес факел и засунул его в держатель на стене.
- Недолго, - повторил он.
- Да, Тор, конечно, - улыбнулась я и повернулась к парню.
Он лежал на соломе и не спал. Глаза небесно-голубого цвета следили за мной. Я не спешила подходить к пленнику, желая сначала выяснить степень его агрессии.
- Пришла за моей печенью? - враждебно спросил парень без всяких предисловий.
- Мне своей хватает, - я пожала плечами и теперь с большим интересом рассматривала его.
- Тогда нужно мое сердце? - снова спросил он и сел.
Я заметила, как узник сжал кулаки.
- Зачем мне ваше сердце? - с улыбкой спросила я.
- Для своих ведьменских обрядов, - пояснил паренек. - Ты ведьма.
- Правда? - я насмешливо вздернула брови. - Спасибо, что просветили.
- Не претворяйся, ты ведьма и служишь Черному богу, - уверенно заявил узник. - Что тебе надо? Колдовать будешь?
Теперь я тихо засмеялась, подошла к нему и села рядом, умудрившись не растерять еду с тарелок. Паренек с опаской покосился на меня и отодвинулся.
- Как тебя зовут? - я тоже перешла на "ты".
- Тебе зачем? Для твоего черного ритуала? - с подозрением спросил он.
- Ты так много знаешь о ведьмах и их ритуалах? - с улыбкой спросила я. - Может, ты сам колдун?
- Что? - возмутился пленник и дернул связанными впереди руками в попытке освободиться.
- Сам посуди, ты называешь меня ведьмой, но я понятия не имею ни о черном ритуале, ни о том, для чего нужны все те органы, которые ты мне так милостиво предложил.
- Я не предлагал!
- А ты, - продолжала я, игнорируя его возмущение, - не колдун, сведущ в вопросах колдовства.
- Э-э, - парень вдруг насупился. - Издеваешься?
- Немного, - я снова улыбнулась. - Нет, мальчик, я не ведьма, даже не знакома со знахарством. Я обычная дочь благородных таргов, которая волею судеб стала такой же пленницей, как и ты. Только моя клетка золотая, и меня из нее никогда не выпустят. Но не будем о грустном. Я принесла тебе поесть. Боюсь, новый день будет для тебя тяжелым. Подкрепись.
- Отравить меня хочешь? - в чистых глазах юноши вновь вспыхнуло подозрение.
- Глупый, - я усмехнулась. - Смотри.
Поставив на пол бутылку, я отломила кусок мяса и съела его, съела кусочек хлеба и веточку зелени. После отхлебнула вина.
- У меня руки связаны, - проворчал узник.
- Я развяжу, не переживай, - пообещала я. - Прости, есть тебе придется руками, нож и вилку у меня все равно бы отобрали на входе в камеру.
- И ты меня не боишься? - он был явно удивлен. - Я ведь хотел убить тебя.
- Меня? - я опять усмехнулась. - Ты не первый, кто пытается отправить меня в преисподнюю. Любопытно, чем я тебе не угодила?
Паренек явно смутился. Он взглянул на меня исподлобья.
- Подожди, сама угадаю, - решила я. - Потому что я ведьма, приворожила герцога и все в таком духе? - узник кивнул. - Только Найяру не говори, что в меня целился. И вообще, скажи, что просто тренировался в стрельбе из лука. А когда услышал крики и ржание, испугался и побежал. Стой на этом. Лучше шальная стрела, чем покушение. Меньше мучить будет. Запомнил?
- А...