- Что вы с ней сделаете? - повторил вопрос наемник.
- Выживет, - коротко ответил герцог.
Дьол еще мгновение буравил его сиятельством пристальным взглядом, но все же кивнул и отошел. "Надо будет от него избавиться", - подумал Найяр. - "От всех ее нянек и защитников. Я должен остаться единственным, к кому она сможет обратиться за помощью и защитой". Убрать от Сафи ее рыжего щенка герцог решил еще несколько дней назад. Не подпускать к Военору. Вообще, нужно внимательней присмотреться к кругу ее общения. Закрыть выход из дворца, лишить увлечений. Пусть прочувствует разницу между любящим мужчиной и оскорбленным ее презрением. Закрыть в покоях. Если понадобится, посадит на цепь, пока не поумнеет. Но порку он ей устроит, обязательно. Хватит носиться с ней, как с хрупким фарфором. Эта женщина сильней, чем кажется. Пора напомнить, что в доме главный мужчина.
От этих мыслей ему самому стало страшно. Проклятье! Ему нужна ее нежность, а не покорность тупой сломанной куклы. "Что вы с ней сделаете?". Да он сам не знает! Его душевные терзания доводили герцога то до одной крайности, он готов был ползать перед ней на коленях, вымаливая прощение за все. То кидали в другую, когда душу заполняла черная ненависть, и Найяр хотел увидеть, как гаснет жизнь в глазах лживой твари.
- Главное, догнать, - тихо произнес его сиятельство. - Лишь бы догнать.
* * *
Перед самыми воротам в Арли Найяр остановился. Сам себе не мог объяснить причину странной внутренний дрожи, но переступать эту незримую границу ему отчаянно не хотелось. Но там должны быть новые следы, и герцог тронул поводья, проезжая мимо стражи, склонившейся в низком поклоне. Отряд уже отъехал от ворот, когда Найяр вдруг остановился и поманил к себе одного из стражей.
Мужчина сорвался с места, не желая хоть чем-то рассердить его сиятельство. Он вновь поклонился и застыл, ожидая. Герцог некоторое время сверлил взглядом стражника. Наконец, еле уловимо выдохнул и спросил:
- Кто стоял на воротах вчера и позавчера?
- Я, ваше сиятельство, - ответил страж. - Тиер заболел, и я вышел вместо него на утреннюю и дневную стражу.
- Можешь вспомнить, прибыли ли в город за это время мужчина и женщина, оба верхом. Без сопровождения. По виду, в пути не один день. Она могла быть в мужском костюме, либо в платье. Красивая, сероглазая...
- А он черноволосый и кареглазый? Представительный такой тарг, - тут же прервал его сиятельство стражник.
- Да, - кивнул Найяр и затаил дыхание.
- Были. Я сам видел. Позавчера въехали, - ответил мужчина.
- Почему запомнил? - стражник невольно поежился под колючим взглядом герцога.
- Так они, ваше сиятельство, въехали, держась за руки. Уж больно тепло смотрел на тарганну благородный тарг, невозможно было не обратить внимания. И за руку так держал, прямо голуби...
- Проклятье! - взревел герцог. - К бесам! Чтобы они сдохли!
Стражник отшатнулся от бешенного взгляда правителя, и несколько наемников оттеснили его, понимая, что герцогский гнев почти достиг пика. Одарив неожиданных защитников гонца дурных вестей испепеляющим взглядом, герцог пришпорил коня, срываясь с места в галоп. Отряд послушно помчался за своим господином.
- Голуби, - рычал Найяр, безуспешно пытаясь справиться с обуревающей его яростью.
Горожане шарахались в стороны, едва успевая увернуться из-под копыт герцогского коня. Неожиданно конь встал на дыбы, и хлыст герцога прогулялся по чье-то спине, задев голову. Найяр уже мчался дальше, не обращая внимания на вскрик. В богатую часть города он влетел, чуть не сбив какую-то тарганну, несшую с достоинством свою упитанную фигуру.
В дом градоправителя, над которым развивался флаг Таргара, Найяр практически вбежал.
- Начальника городской стражи ко мне, - уже привычно потребовал он. - Покои, горячую воду и вина. Много вина!
- Ваше сиятельство, - градоправитель, выбежавший на незнакомый голос, в котором звучали повелительные нотки, согнулся в низком поклоне. - Позвольте доложить о делах в Арли.
- Да пусть хоть Черный бог пожрет твой Арли, - прорычал Найяр, взбегая вверх по лестнице. - Все, что меня сейчас интересует, я уже назвал. Немедленно!
- Разумеется, ваше сиятельство, - поклонился арлийский градоправитель, и дом пришел в суетливое движение.
Герцог упал в кресло в предоставленных ему покоях, проследил взглядом за мечущейся прислугой. Отнял у слуги бутылку вина, из которой тот намеревался налить в кубок, и разом осушил почти половину бутылку прямо из горлышка.
- Еще принеси, - велел его сиятельство.
Прихватил бутылку с собой и отправился в умывальню, где спешно заполняли лохань. Когда воды было уже достаточно, и прислуга спешно покидала покои, Найяр остановил взгляд на девушке, оставившую чистую простыню для обтирания.
- Жди меня в опочивальне, - велел он.
Служанка зарделась и потупила взгляд, но присела в книксене и покинула умывальню, послушно отправляясь туда, куда ей велели. Герцог усмехнулся. С прислугой всегда было проще, проще только с придворными дамами. Это он понял, когда был еще юношей. Служанки никогда не артачились... если не были девственницами. Господин пожелал, господин получил. И они не устраивали истерики, когда избавлялись от плодов случайной связи, как эта дрянь Сафи... Еще недопитая бутылка полетела в стену, на мгновение оглушив его сиятельство звоном разбитого стекла.
Но, погрузившись в горячую воду, Найяр несколько успокоился и перевел дыхание. Он прикрыл глаза, вспоминая самое знакомое и желанное ему тело, вспоминал их милую игру с мытьем, как скользила его рука, оглаживая округлость молодой упругой груди... Ведь отдавалась, стонала, кричала, требовала, металась в его объятьях. Ей было с ним хорошо, он это знал.
- Проклятье, Сафи, я скучаю, - прошептал герцог. - Я так по тебе скучаю. Так какого беса ты возишься с этим ублюдком?! - вода выплеснулась на пол под ударом мужского кулака.
Найяр быстро закончил свое омовение и покинул умывальню. Он уже и забыл, что велел служанке ждать его, но увидев девушку, скромно сидящую на краю ложа и теребящую край фартучка, герцог усмехнулся и направился к ней. Девушка бросила на него быстрый взгляд и снова потупилась, но через мгновение снова посмотрела.
Герцог, все еще обнаженный, подошел к служанке, приподнял ее голову за подбородок.
- Как звать? - спросил он.
- Эльса, - почти прошептала она, вновь окидывая обнаженное мужское тело быстрым взглядом.
- Нравлюсь? - усмехнулся герцог.
- Да, ваше сиятельство, - девушка смущенно улыбнулась. - Вы красивый.
- И здесь? - простыня, еще удерживаемая на бедрах, отлетела в сторону.
Глаза служанки слегка округлились, когда перед ее лицом застыло возбужденное мужское естество.
- Да, - выдохнула она.
- Покажи как, - милостиво улыбнулся Найяр, и его достоинство уперлось девушке в губы.
Она испуганно посмотрела на правителя.
- Девственница?
- Нет, ваше сиятельство, - Эльса снова зарделась.
- Тогда к чему испуг? - усмехнулся герцог.
- Я не умею, - призналась девушка.
- Все бывает в первый раз, - философски изрек мужчина. - Пустишь в ход зубы, выбью, - ласково предупредил он. - Приступай.
Он откинул голову и прикрыл глаза, ощущая неумелый, но ласковый язычок девушки. Разрядки все никак не происходило, и Найяр недовольно взглянул на служанку сверху вниз. Взяв ее за затылок, герцог уже грубо вошел в ее рот до самого предела, но быстро передумал, как только Эльса начала давиться.
- Бестолочь, - вздохнул его сиятельство.
И овладел временной любовницей уже привычным образом. Быстро излившись и успокоившись, герцог велел девушке убираться. Она стремительно юркнула за дверь, а вместо нее объявился градоправитель, который принес своему господину чистую одежду, за которой уже успели сбегать.