злобно продолжала я, с удовольствием заметив, что страх чудесным образом превратился в
неимоверной силы ярость и жажду мести.- А если я прицелюсь немного ниже, то лишу того
единственного, что связывает тебя с мужчинами, свинья!
Его хватка ослабла, он явно не ожидал такого поворота. Еще миг и просить не нужно было, он сам
меня опустил, с опаской глядя на револьвер в моей слегка дрожащей руке.
- Так-то лучше! - довольная своей победой над ним, я стала двигаться спиной к выходу, не спуская его
с прицела.
Вдруг, его губы стали расплываться в медленной ядовитой улыбке:
- Ну что ж, не хотел я этого делать, но вижу это просто необходимо!
Я приостановилась на полпути, и настороженно уставилась на него. «Не верь ему, это очередная
уловка!» - твердил мой разум.
- Мне плевать на твои подлые козни! Ты не получишь то, за чем приехал! - гордо выпалила я.
- Нет, барыня, я и не думал плести интриги. Решил поделиться своими воспоминаниями с твоими
гостями. Всего-то!- невинно передернул он плечами.
Я похолодела. Неужели он способен рассказать им о…?! Конечно, способен, глупая!
- Радуйся, что об этом молчу я. Если все узнают, что ты жалкий насильник, то заставят тебя ответить
за это!
Свинская улыбка на его бородатом лице стала шире:
56
- Разве было насилие, малышка? Все было по твоему согласию. Да ты такое вытворяла, маленькая
шлюжка! И приехал я сюда, не к Гаспару, а к тебе, чтобы разбавить твои скучные ночи и дни, пока
жених трудится на благо родины! И судя о том, что о тебе говорят в газетах, мне поверят на слово.
Он был прав. Кошмарные видения обволокли меня – я представила взгляды, что будут бросать в мою
сторону, шутки сплетни…
О, Господи, помилуй! Я поняла, этому человеку ничего не стоит меня погубить окончательно. Передо
мной возник образ Виктора Эскаланта смотревшего на меня с таким отвращением, как на грязную
потаскуху…
Моя рука дрогнула и опустилась.
- У меня нет той флешки! – я вложила в свои слова все омерзение, которое испытывала к этому
ублюдку.
А он в ответ лишь победоносно улыбнулся, и, не говоря ни слова, пошел к столику с напитками.
Наполнив себе стакан, он кивнул им в мою сторону, давая понять, что пьет в мою честь, и залпом
осушил его.
- Я знаю.
- И?
- Дай-ка подумать, - довольствуясь моим поражением, он растягивал слова.
- Неужто, умеешь? – не сдержалась я.
Он осуждающе цокал языком:
- Не стоит так со мной, малышка, – он сложил руки на груди.- О! Придумал! Сегодня, ты будешь со
мной сама любезность. И станцуешь для меня. Ты ведь этим зарабатывала во Флориде? И танцевать
ты будешь при всех, после ужина. Хочу, чтобы Эскаланты решили, что ты предпочитаешь меня!
От гнева я стала задыхаться, и рука непроизвольно вновь дернулась вверх, беря его под прицел.
Хоть я почти ничего не видела из-за пелены ярости, что застилала глаза, все же заметила, что ни
единый мускул не пошевелился на его теле.
- А может, я тебя прикончу, и шантаж потерпит неудачу?! – выкрикнула я, наставляя на него оружие в
дрожащей руке.
- Тогда сядешь в тюрьму или пойдешь на казнь, как твой батенька.
- Не смей, вспоминать моего отца! Он отдал жизнь за свою страну, которую такие мрази, как вы,
разрушаете!- боль и обида захлестнули меня, и я была готова на все.- Уж лучше гнить в тюрьме, чем
поддаваться на твои прихоти, ублюдок!
Он расправил руки, подобно Христу, распятому на кресте:
- Ну, раз готова, так чего ты медлишь - стреляй!
Моя рука дернулась еще выше, целясь в его черное и гнилое сердце. Но предательская дрожь в теле
мне порядком мешала. Я тяжело дышала и мало что понимала, как вдруг разум опять проснулся,
холодно нашептывал: «Не сможешь ты! Не опускайся до него. Не губи себя!»
От горького осознания того, что не мне не хватает мужественности и безжалостности покончить с
ним, я сглотнула слезы и опустила револьвер.
- Я так и знал, - засмеялся он.- Ты очень слабая. Но мне это на руку.
57
Он направился к выходу, обходя меня:
- И надень сегодня красное.
***
Виктор Эскалант закинул ногу на ногу, восседая в высоком кресле гостиной баронессы Торрес.
Покуривая сигару после, превосходного ужина, он с ленивым интересом наблюдал, как невеста его
друга принимала и, более того, поощряла ухаживания иностранного солдафона.
Когда она явилась на ужин в вызывающем и неуместном ярко-красном платье, все внимание
присутствующих автоматически переключилось на неё. Она весьма активно поддерживала разговор,
заводила новые темы. Шутила и смеялась, но исключительно шуткам этого Новичема.
Честно говоря, Эскалант и не заметил бы этого, если бы не многозначительный взгляд брата. И он,
вначале непроизвольно, так как старался вообще, не обращать внимания на эту особу, а потом и
намеренно, стал наблюдать за ее поведением.
Он и сам не понял, как пересек грань от бездельного любопытства к ярости и презрению, которые с
новой силой вспыхивали к этой предательнице. Еще вчера она рыдала от горя разлуки со своим
возлюбленным женихом. А теперь, словно еще малоопытная шлюжка борделя, пытается очаровать
своего первого клиента!
Несколько раз он пытался поймать её взгляд и дать понять, что не скроет этого поведения от Гаспара.
Но она как назло, в его сторону даже не глядела, будто и вовсе забыла о присутствии здесь еще двух
мужчин.
Последней каплей был ее танец, то ли цыганский, то ли испанский, из-за пелены гнева застилавшей
его глаза и разум, он точно не понял. Под звуки гитары она плясала, словно была звездой своего
портового кабака, где искала себе самого богатого компаньона.
Более грязного и аморального выступления он еще не видел. Среди девушек его друзей, разумеется.
Виктор видел, как брат бросал в его строну взгляд полный шокирующего недоумения. Очевидно,
даже его слепую и наивную симпатию к Злате Бронских, сейчас она же собственноручно уничтожала.
Неимоверными усилиями, сдерживая свою ярость, Эскалант с силой сжал резные подлокотники
кресла и так и просидел до самого финала ее... дебюта.
Единственному человеку, которому нравились все её выходки, был Владислав Новичем, мрачно
заключил Эскалант.
***
Я поднималась в свою комнату и чувствовала себя полным ничтожеством. Мышцы моего лица болели
от искусственной улыбки, а внутри все переворачивалось, когда вспоминала, что творила в этот вечер.
Нельзя сказать, что это был самый унизительный момент в моей жизни, но он чертовски близко
подошел к этому званию.
С поникшими плечами, я вошла в свою спальню и захлопнула за собой дверь. Тяжелый вздох
наполнил мои легкие кислородом. Двигаясь по привычке, я поплелась к туалетному столику и стала
снимать с себя украшения.
Увидев свое отражения в зеркале, я осознала, какое сильное отвращение испытываю сама к себе. Что
же тогда должны испытывать Виктор с Себастьяном?
Не выдержав силы этой ужасающей мысли, я прикрыла глаза.
О, сколько же еще меня будет продолжать мучить это мерзавец Дворак?!
58
От чувств, что терзали мою душу, я буквально валилась с ног. Последний раз, взглянув на себя в
зеркало, я отошла от него и потянулась за многочисленными миниатюрными застежками на спине.
Как вдруг. .
- О, Боже! – воскликнула я, когда дверь моей комнаты с грохотом открылась и ударилась об стену.
Безвозвратно сломанный дверной замок, жалобно разлетелся на детали.
А в дверном проеме стоял Виктор Эскалант с перекошенным от злости лицом.
- Что тебе ну-нужно? - видя его состояние, я в ужасе стала пятиться назад.