Её семья была олицетворением любви и гармонии.
Я плохо помню свою маму. Она умерла, когда я была совсем маленькой. Возможно, она была такой же доброй и ласковой, как мама Лии, но…
Но у неё никогда не было такого же заботливого мужа.
В каждом взгляде отца Лии, Максима Александровича, читалась такая безграничная любовь к своей семье, которую я никогда не видела в своей. Мой отец – холодный, жёсткий и авторитарный человек. Мне сложно представить ситуацию, чтобы я, как Лия, повисла бы у него на шее, а он бы начал меня кружить.
Что-то из области фантастики.
Да я при нём даже никогда не улыбалась. Повода не было.
Я вообще сомневаюсь, что мой отец в принципе любил кого-то, кроме Омара.
Мой старший брат Омар был очень похож на отца. В характере и взглядах на жизнь. Да, он любил меня, но никогда не проявлял эту любовь открыто. Наше общение было сдержанным и холодным, как на приёме у английской королевы. Зато его жена, Дана, была его противоположностью. Она никогда не стеснялась выражать свои эмоции, громко смеялась, если ей этого хотелось, и старалась жить так, как велит ей сердце. Со стороны могло показаться, что их брак держится только на договоре между двух семей, но это было не так. Вопреки различным характерам и темпераментам Дана и Омар по-настоящему любили друг друга, чему я была бесконечно рада.
Хоть у кого-то в нашей семье был счастливый союз.
Потому что Давиду, как и мне, повезло меньше…
А если говорить прямо – не повезло вовсе!
Давид не собирался жениться. А тем более – жениться на Аише. Но его никто не спрашивал. Поэтому, закончив школу, он уехал учиться, а потом и вовсе переехал за границу. Я очень переживала, даже плакала, поскольку с Давидом мы были очень близки. Хотя он регулярно приезжал к нам, я всё равно чувствовала себя бесконечно одинокой.
А вот сейчас ему нужно возвращаться домой, чтобы жениться. И с одной стороны я была безумно рада встретиться с ним.
А с другой…
Я понимала, что этот брак не принесёт ему счастья. Как и мой.
Поэтому я хотела хотя бы на время отвлечь себя от тяжёлых мыслей. И дружба с Лией мне помогала в этом, как ничто другое.
И наше знакомство с Петей…
Знала бы я, к чему всё это приведёт…
***
Прошло полгода.
Мы с Лией не просто подружились. Мне казалось, что мы “срослись” с ней. Эта девушка понимала меня с полуслова, с полувзгляда, поддерживала в любых моих стремлениях и целях. А ещё она “вдыхала” в меня жизнь. Рядом с ней я могла смеяться, плакать и вообще выражать любые эмоции, хотя раньше была полностью лишена такой привилегии. Мой отец считал, что любой человек, не зависимо от пола, не имеет права выражать свои чувства. Всё должно быть спрятано глубоко внутри, подальше от посторонних глаз.
Лия так не считала. Она смеялась, если ей было весело, плакала, если грустно, и изо всех сил пыталась “научить” этому и меня.
А ещё рядом со мной был Петя.
Поначалу мне было страшно и неловко видеть его. Но наше общение было настолько лёгким, настолько приятным, что сначала я просто привыкла к нему, а потом и вовсе стала испытывать странное чувство пустоты и одиночества, когда его не было рядом.
Что это? И что со мной происходит?
Как и заверяла Лия, Петя никогда не пересекал грань дозволенного. Он просто находился рядом. Забирал нас из университета, водил в кафе, дарил подарки… Делал он это для нас обеих – мне и Лие, но Лия говорила, что всё это, по сути, предназначалось лишь мне.
Мне было страшно, необычно, но…
Так приятно!
Как будто я пытаюсь урвать для себя крохотный кусочек счастья, которого буду лишена впоследствии на всю оставшуюся жизнь.
Ко мне прилетал Давид. Я очень хотела познакомить их с Лией, но она с родителями в это время была за границей, и их встреча не состоялась.
Зато я, наконец, увиделась с братом. Он, как и прежде, пытался шутить и выглядеть беззаботным, но в его глазах я увидела такую вселенскую печаль, что мне тут же захотелось что-нибудь сделать для него.