— Я думаю, это слишком рано, — перебила её мать. — Тейлор нужно больше времени, чтобы сбросить вес.
Подбородок Тейлор упал, а на щеках появился румянец.
— Мам.
— Ни одно из платьев, что ты мерила, не подошло, — заявила мать с поджатыми губами. — А мы уже были в трёх разных салонах.
Тейлор, которая была невысокой и с пышными формами, встретилась со мной взглядом.
— Мне трудно найти подходящее платье.
Моё сердце сжалось.
— Я понимаю.
— Всё либо похоже на огромные простыни, либо полностью закрытое, — покачала головой она. — А это не то, чего я хочу.
— Какое платье ты бы хотела? — спросила я, думая, что смогу направить её в нужную сторону.
— Мне хочется платье, которое подчёркивало бы мои формы, — ответила Тейлор, мельком взглянув на мать. — Что-то гламурное, элегантное, но и сексуальное. Моему жениху нравятся мои формы.
— Всё это хорошо, но такие платья не делают для таких тел, как твоё, — резко заявила её мать, которая была такой же невысокой, но на несколько размеров меньше дочери. — Я тебе годами говорю, что нужно сбросить вес.
Я прикусила язык, хотя этот разговор пробудил во мне болезненные воспоминания. Моя родная мать, Карла, тоже была сурова ко мне из-за моего веса. После того как она бросила нас и вернулась в Джорджию, мы виделись с ней всего пару раз в год, и каждый визит сопровождался комментариями о моей внешности.
"Ты выглядишь так же, как я в четырнадцать лет, Милли. Если бы ты не была такой пухлой, ты могла бы примерить моё платье для выпускного."
"Чем это тебя кормит твой отец? Он что, не хочет, чтобы у тебя были парни?"
"Ты никогда не станешь профессиональной танцовщицей, если не научишься контролировать вес."
Я много лет принимала её слова близко к сердцу. Исключила глютен, молочные продукты, сахар, жиры. Отказывала себе в том, что ели мои семья и друзья, в безуспешной попытке выглядеть как стройные девочки в моих классах балета (розовые трико — это просто пытка), хотя это никогда не могло случиться.
Я была несчастной, голодной и всегда уставшей. Я ненавидела своё тело, ненавидела себя и начала ненавидеть танцы. Большую часть своего свободного времени я проводила, плача в спальне. Наконец, я пошла к папе и Фрэнни и призналась, что больше не хочу заниматься балетом — я устала от того, как он заставляет меня чувствовать себя. Они поняли и сказали, что выбор за мной. Они поддержали меня, дали почувствовать, что меня любят и ценят, помогли мне принять и полюбить себя.
Но у Тейлор не было таких родителей.
— Знаете что, — сказала я, сосредоточившись на заплаканной невесте передо мной, — я знаю нескольких дизайнеров с линиями, включающими все размеры. И они делают красивые, сексуальные, потрясающие платья. Я вышлю вам их имена по электронной почте.
— Правда? — Тейлор оживилась.
— Конечно. Кроме того, в начале марта я устраиваю модный показ для пышных невест, если хотите прийти. В зависимости от даты свадьбы вы можете найти там что-то подходящее к лету.
— Это звучит просто невероятно. — Она улыбнулась. — Большое спасибо.

Около пяти вечера мы с сёстрами зашли в «Левшу", небольшую пивоварню в центре города с отличной едой, просторными кожаными кабинами и превосходным обслуживанием. Владельцем заведения был Тайлер Шоу, бывший питчер высшей бейсбольной лиги, который женился на нашей тёте Эйприл. Увидев нас, он подошёл поздороваться и проводил в более тихий уголок у задней части зала.
— Как у вас дела? — спросил он. — Успели добраться до дождя?
— Да, и надеюсь, мы успеем уйти, потому что я забыла зонт, — сказала я, усаживаясь напротив Винни и Фелисити.
— Я тоже, — отозвалась Винни, расстёгивая пальто и поёживаясь. — Мне нужен горячий пунш. Я продрогла до костей.
— Сейчас будет, — улыбнулся Тайлер.
Он был чуть за пятьдесят, широкоплечий, с привлекательной внешностью зрелого мужчины, которая напомнила мне Зака — тёмные волосы с проблеском седины, карие глаза с мелкими морщинками у уголков, выразительный подбородок. Только Тайлер был гладко выбрит, в то время как у Зака была борода. Воспоминания о той бороде на моей щеке, животе и бёдрах вызвали у меня лёгкую дрожь.
— И меню бы нам тоже, — сказала Фелисити, сбрасывая куртку. — Я умираю с голоду.
— Сейчас принесу, — ответил он.
Через несколько минут на столе уже стояли напитки и порция луковых колец — хрустящих, горячих, обжаренных в кляре из одного из фирменных сортов эля «Левши». Пока мы пили, перекусывали и изучали меню, я рассказала сёстрам о встрече днём.