— Да, — прорычал он. — Чёрт, да. Ты потрясающая. Ты такая чертовски горячая. И такая послушная девочка.
Его похвала разожгла меня ещё сильнее.
— Ты снова заставишь меня кончить, — прошептала я, раздвигая колени, чтобы игрушка проникла глубже. Внутри всё сжалось, как в тисках. — Ещё чуть-чуть.
— Чёрт, да. Кончай для меня. Кончай на моём члене. Вот так. Вот так... — Его слова превратились в долгий, чувственный стон, который заставил меня перейти грань. Я круговыми движениями бёдер встретила оргазм, вспоминая горячую, пульсирующую тяжесть его внутри и жаждуя почувствовать это снова.
Через мгновение я открыла глаза. На другом конце линии я всё ещё слышала его дыхание. Быстро убрала игрушку из-под себя и выключила её. Бросила на пол и села, прижав ноги вместе, чувствуя смущение. Что теперь?
— Хэй, — сказал он. — Дашь мне минуту?
— Конечно.
Я ждала, пока сердце, несущееся в галопе, постепенно не вернётся к спокойному ритму. Но я всё равно нервничала — что тут вообще можно сказать?
— Ладно, я снова здесь.
— Привет, — сказала я. Мой голос дрогнул.
Он рассмеялся.
— Ты в порядке?
— Думаю, да.
— Но не уверена?
Я выдохнула.
— Пытаюсь решить, насколько плохо я должна себя чувствовать из-за этого.
— По шкале от одного до десяти?
— Да, например.
— Один, — ответил он.
— Не может быть. Должно быть больше. Ведь это я написала тебе первой.
— Но это я сказал тебе позвонить.
— А потом я и позвонила.
— А потом я сказал тебе раздеться.
— Верно. — Я хихикнула. — И это было довольно рано в нашем разговоре. Если это вообще можно назвать разговором.
— Что-то похожее на разговор всё-таки было. Почти уверен. — Он сделал паузу. — Хотя я всё время держал руку в штанах. Так что, вероятно, я ближе к десяти, а ты, может, к тройке.
— Всё время, да?
— Я думал о тебе ещё до того, как ты написала. Возможно, поэтому всё так быстро переросло в... ну, ты понимаешь. Виски тоже сыграл свою роль.
— Как и вино, которое я выпила сегодня. — Я откинулась на спинку кровати. — Пыталась утопить своё чувство вины.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовала стыд, Милли.
— А ты?
— За то, что произошло в Нью-Йорке? Нет. Мы не знали о связи между нами. Это было неосознанное решение.
— А за сегодня? — спросила я тихо.
— Сегодня... — Он тяжело выдохнул. — Да, сегодня немного иначе.
— Я могу сказать, что написала тебе только чтобы пожелать спокойной ночи, но это будет ложью, — призналась я. — Глубоко внутри я хотела, чтобы всё произошло так, как произошло.
— Я тоже. На самом деле, я хотел, чтобы это было лично, но телефонный разговор стал хорошей альтернативой.
Я рассмеялась, но в моём смехе слышалось сожаление. Затем я заставила себя сказать правду.
— Но думаю, нам стоит провести черту прямо здесь и сейчас. И на этот раз действительно это иметь в виду. Такого больше не должно случиться, даже по телефону.
— Согласен.
— Значит, я... я удалю твой номер, ладно? А ты удали мой. Так мы даже не будем искушать себя.
— Хорошо.
— Хорошо. — Я замялась. — Тогда, думаю, я скажу тебе спокойной ночи. И увижу тебя на свадьбе.
— На свадьбе. Точно.
— И завтра я буду вести себя спокойно и профессионально, даже если внутри буду чувствовать совсем другое. Не воспринимай это неправильно.
— Понимаю. — Он помолчал. — Ты ведь не наденешь то чёрное платье, которое было на тебе в Нью-Йорке, правда?
— Нет.
— Отлично. Тогда есть шанс, что я удержу себя в руках.
Я улыбнулась.
— Спокойной ночи, Зак.
— Спокойной.
глава 10
Зак
Я нервничал, готовясь к свадьбе Мейсона, больше, чем к своей собственной.
Честно говоря, свою свадьбу я почти не помнил. Моя бывшая супруга решила всё сама, а её состоятельный отец оплатил все счета. Мне нужно было лишь появиться в смокинге, повторить нужные слова, наблюдать, как она надевает кольцо мне на палец, надеть своё ей и в основном оставаться в стороне. Если быть честным, я практически ничего не чувствовал, вероятно, потому, что старался игнорировать внутренний голос, твердивший, что жениться на Кимберли было ошибкой.
Она была местной тележурналисткой в Сан-Диего, но мечтала о карьере на национальном уровне, на одном из крупных новостных каналов. Думаю, она этого добилась — умная, красивая, с идеальной прической и белоснежными зубами. Но главное — она была невероятно амбициозна, и если чего-то хотела, то шла к этому напролом. Включая меня.
Я понятия не имел, почему она так хотела выйти замуж, но уже через полгода наших отношений она начала намекать.