— Эй, иди сюда.
Зак притянул меня к себе, обнял, окутывая теплом и силой своего тела. Я прижалась к его широкой груди, чувствуя себя маленькой и защищённой. Я была взрослой, но рядом с ним, в этих объятиях, ощущала себя в безопасности, как никогда раньше.
И именно это чувство вызвало тревожный сигнал в моей голове. Я попыталась отстраниться, но Зак только крепче сжал меня в объятиях.
— С нами всё в порядке, — сказал он. — Это всё остальное за этой дверью — вот в чём проблема.
— Я знаю. Но когда мы вместе, я так увлекаюсь, что убеждаю себя: ничего, что там, не имеет значения. Но это не так.
— Да, это не так, — согласился он.
— Вот почему я должна сказать тебе уйти, пока кто-нибудь не увидел твою машину на улице.
— И поэтому я уйду, если ты попросишь.
Я закрыла глаза.
— А если я не попрошу?
— Тогда я останусь.
— Боже. У меня такое чувство, что на одном плече у меня ангел, а на другом дьявол. Ангел говорит, что я должна попрощаться.
— А дьявол?
— Дьявол говорит, что все наши проблемы решатся, если я просто уберу свою машину из гаража, а ты загнал бы свою внутрь.
— Не уверен, что это решит все проблемы, но с ближайшей — точно справится.
Я прижалась щекой к его груди, спрятав лицо под его подбородком.
— Раз уж ты уже здесь, может, просто останешься? А утром мы попрощаемся, как друзья.
— Я уберу обе машины, — сказал он. — Где твои ключи?

— Ты всегда хотел стать «морским котиком»? — спросила я, устроившись в изгибе его руки. Я понятия не имела, который сейчас час — где-то посреди ночи, — но после второго раунда мы, наконец, остыли достаточно, чтобы натянуть одеяло на грудь.
— Я всегда хотел бороться с плохими парнями, — ответил он.
— И боролся? — я провела пальцами по шраму на его правой руке.
— Да.
— Как думаешь, что дало тебе такое сильное чувство справедливости? Или ты просто хотел быть крутым парнем в форме?
Он не ответил сразу.
— Это из-за потери моей сестры.
Я перестала водить рукой по его руке.
— Поппи, да?
— Да, — в комнате стало ещё тише. — Это была моя вина.
У меня перехватило дыхание.
— Что?
— Это была моя вина, — повторил он, на этот раз с какой-то обречённостью в голосе.
Я села и посмотрела на него.
— Что ты имеешь в виду? Ты ведь говорил, что это был несчастный случай.
— Это моя халатность привела к этому. Я должен был за ней присматривать.
— Но тебе было всего семь!
— Я был достаточно взрослым. Мы играли на улице. Я оставил её одну во дворе, пока пошёл в гараж искать насос для велосипеда. Она ушла. Мы жили рядом с озером.
Моё сердце сжалось, а глаза наполнились слезами.
— Бедный мой. Твои родители винили тебя?
— Нет. Но мне и не нужно было, чтобы они винили. Я и так знал, что это моя вина.
— О, Зак, это не так, — я снова легла рядом, обняла его, прижалась к его телу. — Не говори так.
— Мальчишки моего возраста, мои друзья, терпеть не могли своих младших сестёр. Они так грубо к ним относились. Но мне она никогда не мешала.
Я поцеловала его в грудь, не отрывая губ от его кожи.
— Некого было наказать за это, — сказал он. — Это было похоже на преступление, но без виновного. Только я.
Слёзы потекли из моих глаз.
— Ты не был виноват, Зак.
— Я был так зол — чертовски зол после этого. Я только ждал, когда смогу выплеснуть эту злость. Я хотел драться. И мне было всё равно, убьют меня или нет. Мне было плевать. Я просто хотел сражаться с плохими парнями и защищать невинных. Как я не смог защитить её.
Я не знала, что сказать, поэтому просто крепко обняла его.
Сердце болело за него — за того мальчишку, который винил себя за трагическую смерть любимой сестры, за рассерженного подростка, который хотел драться, потому что не мог справиться с собой, за мужчину в моей постели, который до сих пор нёс в себе эту боль.
— Я никогда никому этого не рассказывал, — сказал он.
— Спасибо, что доверился мне, — прошептала я, вытирая глаза.
Он поцеловал меня в макушку.
— Ты жалеешь, что не выгнала меня раньше?
— Вовсе нет. Мы ведь будем друзьями, правда? А друзья доверяют друг другу свои самые глубокие тайны.
— Тогда расскажи свою.
— Ну, только никому не говори, но я переспала с отцом своего бывшего.
— Очень смешно, — он перевернулся на бок, опершись на локоть, и посмотрел на меня. — Я серьёзно. Расскажи мне что-то о себе. Что-то, чего никто не знает.