— Вот именно это я хочу делать, — сказала я. Рассказала ей о своём опыте и разговорах с местными невестами, которым было сложно найти платье, подчеркивающее достоинства их фигур. — Найти подходящую одежду — это уже непросто, а тут ещё критика со стороны матерей, предвзятые врачи, узкие сиденья в самолётах... Платье для свадьбы должно заставлять женщину чувствовать себя королевой, а не испытывать унижение.
— Именно, — согласилась Элисон. — И знаете, мы общаемся всего полчаса, и я уже забыла вашу фамилию, но я думаю, вам стоит решиться. Открывайте этот салон. Если вам понадобится совет, я всегда на связи.
Я рассмеялась.
— Спасибо огромное. Я бы с удовольствием приехала посмотреть ваш салон.
— Приезжайте! Мы открыты со вторника по субботу, но если вам удобнее в воскресенье или понедельник, просто дайте знать. Я обычно бываю в салоне даже в выходные.
— Я проверю своё расписание и постараюсь приехать как можно скорее, — сказала я, чувствуя, как во мне снова загорается вдохновение.
— Приезжайте. Иногда мечта не может ждать.

После того как я перенесла несколько встреч, я забронировала номер в отеле в Детройте на ночь со среды на четверг и отправилась туда после обеда. Вечером я встретилась с подругой из колледжа на ужин в районе Корктаун, а потом вернулась в номер около девяти, приняла душ, переоделась в пижаму и устроилась в постели с книгой на Киндл. Я только успела открыть её, как телефон завибрировал от нового сообщения.
Я взглянула на экран и ахнула — это было сообщение от Зака.
Угадай, что я сейчас делаю?
Сердце забилось сильнее. Он не писал мне с тех пор, как уехал от меня в понедельник утром. Я и не ждала, если честно. Даже надеялась, что он не выйдет на связь — иначе как я смогу выбросить его из головы?
Но я всё равно ответила.
Что?
Смотрю «Антикварный аукцион».
Я рассмеялась и набрала ответ.
Правда?
Телефон зазвонил. Это был он.
Покусывая внутреннюю сторону щеки, я колебалась, стоит ли отвечать. Но потом решила, что стоит. Мы ведь можем просто быть друзьями, верно?
— Я думала, ты удалил мой номер, — сказала я вместо приветствия.
— Удалил. Но оказалось, это можно отменить. — Голос у него был глухим, носовым.
— Ты что, заболел?
— Да. Простуда. Наверное, подхватил в самолёте — парень рядом со мной весь полёт кашлял. Подожди. — Он громко чихнул три раза подряд.
Я снова засмеялась.
— Ты звучишь демонически, когда чихаешь.
— Знаю. — Он высморкался. — Джексон отправил меня домой с работы, потому что не мог терпеть этот оркестр.
— Бедный. Как ты?
— Переживу. Просто скучно. Я ненавижу сидеть без дела.
— Поэтому ты решил дать шанс «Антикварному аукциону»?
— Листал каналы и наткнулся на него. Подумал о тебе.
— И как?
— И теперь я не могу выключить! Тут женщина притащила самую жуткую куклу, которую я когда-либо видел. Нашла её в полуразвалившемся сарае на земле своей семьи. Эта кукла выглядит так, будто вот-вот тебя убьёт. Оказалось, она 1880 года, и стоит она двенадцать тысяч баксов.
— Ха! Я же говорила!
— А до неё был парень с каской, которую носил его прадядя, офицер флота во время Второй мировой войны. Этот офицер командовал на пляже Юта в день высадки в Нормандии. Парень нашёл её у бабушки дома — она использовала её как вазон для цветов.
— Перестань!
— Серьёзно. В ней была земля!
— И сколько она стоит?
— Сорок тысяч.
Я ахнула.
— Вау. Серьёзно?
— Да. Вещи времён Второй мировой всегда ценны.
— Ты интересуешься военной историей?
— Немного. Мне нравится тема Второй мировой. Мой дедушка служил тогда на флоте. Не в Нормандии, конечно, но у него были интересные истории.
— Ты их записал?
— Нет. Но, наверное, стоило бы.
— Точно! Пока ты их не забыл.
— Потому что я такой старый?
Я засмеялась.
— Именно. Скоро начнёшь забывать даже, как тебя зовут.
— Но тебя я запомню.
Щёки мгновенно вспыхнули.
— Спасибо.
— Как ты?
— Хорошо. Я сейчас в Детройте, кстати.
— Правда? Что там делаешь?
Я поудобнее устроилась под одеялом и рассказала ему о разговоре с Элисон Обермейер и приглашении посетить её свадебный салон.