Он откинулся на подушки, как и я, и наблюдал за мной, его челюсть слегка приоткрылась, дыхание участилось, грудь поднималась и опускалась. Он застонал, когда я, наконец, взяла его в рот, его пальцы зарылись в мои волосы.
— Боже, я думал об этом, — прохрипел он, когда я взяла его в рот. — Каждую гребаную ночь. Моя хорошая девочка.
Его бедра уже приподнимались над кроватью, и я чувствовала его вкус на своем языке — соленый и мужественный. Я бы заставил кончить его таким образом, но он приподнял мою голову и подмял меня под себя.
— Я должен войти в тебя, — прорычал он. — Я не могу больше ждать ни секунды.
Я не стала спорить, так же, как и он, жаждая тепла, трения и ощущения его тела глубоко внутри меня. Я отчаянно цеплялась за него, желая быть ближе, даже когда это было невозможно, поддаваясь тоске по нему, которая, казалось, никогда не утихала, рыдая, когда он сводил нас обоих с ума, разваливаясь на куски под ним.
«Ты не можешь продолжать в том же духе», — прозвучал голос в моей голове. — «Ты теряешь контроль».
Я проигнорировала его, позволив ему раствориться в ощущении его веса надо мной. Его прерывистое дыхание. Теплая, влажная кожа, прижатая к моей. Последний толчок, финальная дрожь его тела.
Когда мой пульс начал замедляться, глаза вдруг наполнились слезами. Смущенная и растерянная, я сделала вид, что мне нужно в ванную.
— Сейчас вернусь, — прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрожит.
Он перекатился на спину, и я поспешно соскользнула с кровати, скрывшись в ванной. Плеснув холодной водой на лицо, я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь взять себя в руки.
Когда мне наконец удалось успокоиться, я уставилась на свое отражение в зеркале и строго предупредила ту девушку, что смотрела на меня.
— Нет. Не вздумай.
Я знала, на что шла, когда согласилась приехать сюда. Я понимала, что это такое и чем это не является. Я осознавала, куда это может привести и куда точно нет. Никто не питал иллюзий и не давал ложных обещаний. Правда всегда была передо мной. И пока я держала её в поле зрения, со мной всё было бы в порядке.
Я взбила волосы, стерла размазанную под глазами косметику и вернулась в комнату. Вид его — мужественного, потрясающего и выглядящего обеспокоенным — точно не шел на пользу моему сердцу.
— Эй, — сказал он, нахмурив лоб. — Ты в порядке?
— Конечно.
— Иди сюда.
Он раскрыл для меня объятия, и я снова забралась на кровать, прижавшись к его боку.
— Так лучше.
— Тебе сегодня нужно работать?
— Нет. Я провожу оценку безопасности здания. Мы работаем днём. — Он поцеловал меня в макушку. — Чем займёмся? Азартные игры? Посмотрим на двойника Элвиса? Или, может, клуб?
Я рассмеялась.
— Клуб! Ты разговариваешь с женщиной, которая ложится спать почти каждый вечер в девять. Мы слишком стары для клубов. Нас, наверное, даже на пороге развернут, дедуля.
Он резко втянул воздух.
— О, ты прямо выпрашиваешь наказание, да?
Он запустил руку в мои волосы и сжал их в кулак, заставив меня поморщиться. Приятная боль смешалась с удовольствием, когда он слегка потянул меня назад, заставляя поднять голову.
Его глаза сузились, голос стал низким, почти хриплым.
— Правда?
— Да.
Он сжал кулак ещё сильнее.
— Да, что? Где манеры моей хорошей девочки?
— Да, пожалуйста.
Его хватка немного ослабла.
— Вот так лучше. А теперь, думаю, тебе стоит лечь мне поперёк колен — я должен тебя проучить.
Улыбаясь, я подчинилась. Моё тело было готово к тому, чтобы почувствовать боль этой ночью, ведь в игре сердце оставалось в безопасности.
Пока что.

На следующее утро я поехала на машине, которую для меня заказал Зак, в оптовый свадебный салон Мариголд, где у меня была назначена встреча на одиннадцать утра.
Мариголд принадлежал семье, и меня встретили супруги Сонг — доброжелательная пара, которая провела для меня небольшую экскурсию по фабрике, а затем пригласила в шоурум.
Я не могла сдержать восторг, глядя на всю эту великолепную фатиновую ткань, вышивку и кружево. Их дочь Николь представилась и показала мне новинки, популярные модели, а также классические варианты, которые всегда остаются в моде. Она предположила, что модные невесты в следующем году будут выбирать. Я увидела фату с самыми разными краями — с отделкой шнуром, жемчужинами, лентами и бахромой, а также фату всех возможных длин и стилей: от самой короткой до фаты длиной до талии, капеллы и даже собора. Цвета варьировались от ослепительно-белого до слоновой кости, шампанского, москато и нежно-розового. Были даже аксессуары для волос.