— Змеи, — сказала она со смехом. — Определённо змеи. Но пауки тоже в топе. Впрочем, вообще любые насекомые. Поэтому я никогда не поеду в Японию.
— В Японию? — удивился я.
— Да! Я читала, что там самые ужасные насекомые в мире. Там есть какая-то гигантская сколопендра, которая выглядит кошмарно, и ещё гигантский шершень, у которого яд, разъедающий плоть.
Я засмеялся.
— Ты это придумала?
— Нет! Честно, я читала об этом!
— Ну, я был в Японии, и ничего такого там не видел.
— Считай, тебе повезло, — фыркнула она. Потом приподнялась на локте, посмотрела на меня. — А твой самый большой страх? Думаю, не насекомые?
— Не насекомые, — подтвердил я.
Она ткнула меня пальцем в грудь.
— Расскажи.
Я запустил пальцы в её волосы, медленно перебирая мягкие золотистые пряди.
— С детства у меня был один и тот же страх.
— Какой?
— Что кто-то умрёт на моих глазах. По моей вине.
Она ничего не ответила. Просто снова положила голову мне на грудь, обняв меня рукой и ногой, словно старалась прижаться как можно ближе. И слов мне было не нужно. То, что она давала мне сейчас — её доверие — было дороже любых слов.
Может, она и боялась огромных насекомых, но когда-то сказала мне, сама того не осознавая, чего боится больше всего. «Я хочу, чтобы он нуждался во мне. Я не хочу бояться, что он уйдёт.»
Я поцеловал её макушку и крепко прижал к себе.
Может быть, завтра мы всё закончим.

Конечно, мы так и не поговорили.
Были моменты тишины между нами, когда мы просто лежали рядом, ели еду из рум-сервиса или прятались за угловым столиком в баре отеля в наш последний вечер, надеясь, что никто знакомый не зайдёт. В эти моменты я знал, что должен был заговорить о том, что должно было произойти дальше. Но я так и не сделал этого. Не смог разрушить атмосферу или стереть улыбку с её лица.
А на следующее утро она проснулась с простудой — с заложенным носом, покрасневшими глазами и хриплым голосом. Она чихнула, наверное, раз пятнадцать за пару минут.
— Может, тебе не стоит уезжать сегодня, — сказал я, пока она снова сморкалась.
— Я должна, — ответила она, звуча ужасно простуженной. Её бедный нос уже покраснел и выглядел воспалённым. — У меня завтра с утра доставка платьев.
Я нахмурился.
— Я сбегаю в аптеку за лекарствами от простуды.
— Зак, не надо, со мной всё в порядке.
— Тише. — Я натянул пальто. — Не уезжай, пока я не вернусь. Это приказ.
Через полчаса, после того как она послушно приняла лекарства, которые я купил, я отвёл её вниз в холл. Даже держал её за руку.
— Кто-то может нас увидеть, — прошептала она в лифте.
— Мне всё равно, — ответил я. Я передал билет её машины парковщику и ждал рядом с ней, пока автомобиль подгонят. Затем я взял её лицо в ладони. — Веди осторожно. Если почувствуешь усталость, остановись, поняла? И напиши мне, когда доберёшься домой.
— Хорошо. — Она попыталась улыбнуться. — Счастливого полёта.
Я снова нахмурился — что-то внутри было не так. Это ощущение тревожило меня.
— Чёрт с ним. Я отвезу тебя сам.
— Что? — Она заморгала.
— Дай мне десять минут. Скажу парковщику не подавать твою машину.
— Зак, это безумие! Ты не можешь ехать со мной!
Я уже нажал кнопку лифта.
— Десять минут! — крикнул я через плечо. — Не двигайся!
— Хорошо. Но только не заглядывай в мою машину!

Милли была права — её машина была в полном беспорядке. Казалось, что она вывалила содержимое своего гардероба на заднее сиденье. Когда я открыл багажник, чтобы убрать наши сумки, мне показалось, что она скупила половину распродажи.
— Господи, — пробормотал я. — Это что, аэрогриль?
— Я же говорила, — ответила она, снова чихнув и выудив из сумочки салфетку.
Я освободил немного места и засунул туда наши сумки, вытащив из своей толстовку, чтобы она могла использовать её как подушку. Потом открыл для неё пассажирскую дверь.
— Садись.
Она была слишком больна, чтобы спорить.
Я расплатился с парковщиком и сел за руль.
— Дай мне свой адрес.
— Я просто подскажу дорогу, — пробормотала она, подавляя зевок. — Тебе надо на I-90.
— Нет, ты сейчас же заснёшь, — сказал я, передавая ей свой телефон. — Просто введи адрес сюда.
Она вздохнула, но послушалась, а потом сложила руки на груди.
— Я не буду спать. Нам и так мало времени вместе.
Но мы ещё не успели выехать из Иллинойса, как она уже спала, откинув спинку кресла, с головой, покоящейся на моей толстовке. Я улыбнулся и сделал музыку в машине потише, стараясь ехать плавно и не ускоряться резко. Мне некуда было спешить.