— Почему? Тебе там не нравится?
— Нет, нравится. Просто… — я задумался, подбирая слова, — есть в этом городе что-то, из-за чего он не ощущается домом.
— А есть место, которое ощущается? Кливленд?
Я покачал головой.
— Не особо. Я столько раз переезжал с тех пор, как ушёл на флот, что, кажется, ни к чему не успел привязаться.
Она понимающе кивнула.
— Понимаю.
— Ты когда-нибудь думала уехать отсюда?
— Если бы я пошла в фэшн-дизайн, то, наверное, да. В Нью-Йорк, может быть. Или даже Париж или Милан. — Она улыбнулась. — Но, знаешь, мне кажется, что даже если бы я переехала в один из этих далёких городов, этот город всегда был бы моим домом. Потому что здесь моя семья. Здесь моё сердце.
— Да… — Я наклонился и поцеловал её в лоб. — Я заказал нам еду. Точнее, поздний обед или ранний ужин, уже сам запутался. Итальянская кухня.
— Отлично.
Она поставила кружку на тумбочку, пока я поднимался на ноги.
— Отдыхай. Я скажу, когда еда будет здесь.
— Хорошо. — Она зевнула. — И, Зак?
Я уже был у двери, но обернулся.
— Да?
— Спасибо тебе за это. — Она приложила руку к сердцу. — Это много для меня значит. Немного странно, потому что я не привыкла, когда заботятся обо мне. Но… мне это нравится.
Я улыбнулся и легонько постучал пальцами по дверному косяку.
— Хорошо.

Когда еда была доставлена, я поднялся посмотреть, как она, но Милли спала. Я поел в одиночестве за её кухонным столом под пристальным взглядом её кошек.
— Расслабьтесь, — сказал я им. — Я здесь с добрыми намерениями, а не со злыми.
Пока я ел, Милли спустилась вниз, закутанная в одеяло, взъерошенная и сонная.
— Привет, — прошептала она.
— Привет. — Я тут же поднялся и отодвинул для неё стул. — Садись. Как ты себя чувствуешь?
— Кажется, немного лучше.
Она тяжело опустилась на стул.
— Звучишь не очень, если честно. — Я подал ей тарелку и вилку. — Что будешь? У меня тут два вида пасты, курица, фрикадельки, салат, колбаски с перцем...
Она попыталась рассмеяться, но закашлялась, прикрыв рот локтем.
— Это еда для целой армии.
Я ухмыльнулся.
— Я был голоден, когда заказывал. Покажи, что хочешь, всё вкусное.
Она указала на несколько блюд, и я наполнил её тарелку, затем принёс ещё один стакан воды и салфетку.
— Спасибо. Ты перенёс свой рейс?
— Пока нет. — Я снова сел и принялся доедать вторую порцию. Если честно, мне совсем не хотелось уезжать.
Когда мы попрощаемся на этот раз, это будет конец. Так должно быть.
— Не то чтобы я хотела, чтобы ты уезжал, — продолжила она, ковыряя вилкой фрикадельку. — Просто я не хочу, чтобы тебя кто-то увидел. И, наверное, у тебя есть дела дома.
— На этой неделе ничего важного. — Я пожал плечами.
Она удивлённо посмотрела на меня.
— Совсем никаких заданий?
— Совсем. — Я поднял стакан с водой. — Могу остаться на пару дней.
Она замерла, перестала жевать, опустила вилку и уставилась в тарелку.
— Зак... Дело не в том, что я не хочу, чтобы ты остался. Хочу. Но... это правильно?
— Я могу не выходить из дома, — сказал я, хотя чувствовал, что она говорит не только о том, чтобы нас не увидели.
Она вздохнула и взяла вилку снова, откусив маленький кусочек фрикадельки.
— Мне нужно работать всю неделю.
— Это нормально. Я могу видеть тебя, когда ты вернёшься домой. Если только ты не занята после работы.
— Нет, — сказала она, уголки её губ приподнялись в слабой улыбке. — Я как раз собиралась за ёлкой.
— Живой?
Она кивнула.
— Хотела попросить папу помочь срубить её на ферме. С пилой я не особо справляюсь.
Я расправил плечи, довольный шансом показать, насколько я чертовски хорош с инструментами.
— Я могу это сделать. С пилой я управляюсь отлично.
Она рассмеялась.
— А если кто-то увидит нас на ферме?
— Надену маску.
Она продолжала смеяться и покачала головой.
— Это пугающе. Нет.
Я задумался.
— А если съездить на ферму подальше от города?
— В принципе, можно.
— Когда ты хочешь поехать?
— Завтра у меня будет много доставок, думаю, они займут целый день. Может, в среду?
— Подойдёт.
— Ты точно не против остаться так надолго?
— Точно. Что меня ждёт в Сан-Диего?
Она покраснела.
— Я не знаю.
И я осознал, что сам тоже не знаю.

После того как я снова уложил Милли в постель, я спустился на кухню и набрал номер Джексона.
— Эй, — ответил он. — Ты уже вернулся?