— Кто ты, Эбенезер Скрудж? — пошутила я.
— Кажется, я потерял Рождество вместе с кастрюлями при разводе, — усмехнулся он, обнял меня сзади и уткнулся носом в мои волосы. — Но мне тогда было всё равно.
— Может, в этом году поставишь ёлку? — предложила я. — Ещё ведь не поздно.
— Не знаю. Это было бы не так весело без тебя. А вдруг я выберу сварливую ёлку и испорчу весь праздник?
Я засмеялась, но вскоре улыбка угасла, когда я вспомнила о сегодняшнем дне.
— Я слышала, что ты приедешь сюда. На Рождество, я имею в виду.
Он напрягся.
— Что?
— Сегодня я видела Мейсона и Лори. Они были в центре города, зашли в магазин.
— О…
Я повернулась к нему в его объятиях.
— Мейсон спросил, можно ли привести тебя на рождественскую вечеринку в Кловерли.
Он закрыл глаза.
— Чёрт…
— Я не знала, что ты уже решил приехать.
— Мне сложно отказывать Мейсону. Он ведь почти ничего у меня не просит, если подумать.
— Я знаю. — Я нервно начала перебирать пуговицы на его рубашке. — Ты можешь пойти. Я останусь дома. Скажу, что плохо себя чувствую.
— Милли, нет. Это же вечеринка твоей семьи. Я придумаю оправдание, почему не смогу пойти.
Я покачала головой, чувствуя, как мы медленно трещим по швам.
— Ложь и отговорки. Придумываем какие-то причины, скрываемся, случайно встречаемся у кассы в магазине… Зак, мы так не можем больше.
— Знаю, — прошептал он, крепче обнимая меня. — Знаю.
— Это становится слишком тяжело, — мой голос дрогнул, и я с трудом сдержала всхлип. — Нам нужно остановиться. Потому что чем дальше это заходит, тем сильнее я к тебе привязываюсь. И чем больше чувствую, тем сильнее надеюсь, что каким-то чудом мы сможем быть вместе. Но мы не можем.
Он мягко приподнял мой подбородок, заставив взглянуть на него.
— Ты намного моложе меня, Милли. Даже если бы Мейсона это не волновало, даже если бы нам было плевать на то, что скажет весь город… ты хочешь того, чего я не смогу тебе дать.
— Вот именно. Но я продолжаю надеяться… как ребёнок, который верит в Санта-Клауса, хотя давно знает, что никакого толстяка в красном костюме, который забирается через дымоход, нет.
— Хотел бы я, чтобы был, — прошептал он. — Чёрт, я правда бы хотел.
— Это реальность, с которой нам пришлось бы столкнуться. Это не твоя вина, Зак. И не моя. Просто так сложились обстоятельства, и они не изменятся.
Он снова обнял меня, крепко прижав к своей широкой, тёплой груди.
— Я думаю о тебе каждую минуту. Хотел бы я быть тем самым для тебя, Милли Роуз.
— Может, в другой жизни ты бы им был, — прошептала я, и слёзы тихо потекли по моим щекам.
Он поцеловал меня в макушку. Его голос был хриплым от эмоций.
— Не уверен, что в любой жизни был бы тебя достоин, но я бы чёртовски старался.

Конечно, поскольку мы оба совершенно не умели быть врозь, мы поднялись в мою спальню и провели нашу последнюю ночь вместе точно так же, как и первую — только вместо быстрого, страстного секса и игривых шалостей, мы были медленными, внимательными, наслаждаясь каждым моментом, потому что знали — это прощание.
После мы лежали, обнявшись, моя голова покоилась на его груди. Нам не хотелось засыпать, ведь с рассветом наступит неизбежный день, когда мы расстанемся навсегда.
— Хочу кое-что тебе сказать, — нарушил тишину он.
— Что? — прошептала я.
— Когда-то ты спрашивала, почему я женился. И я тогда ответил тебе не совсем честно.
— Нет, ты сказал, что не хотел быть один, поэтому решил попробовать.
— Это была не вся правда.
Я приподняла голову и посмотрела на него, его лицо едва угадывалось в темноте.
— А какова вся правда?
Он убрал прядь волос с моего лица, нежно отводя её за ухо.
— Мне нравилась мысль, что кто-то может… принадлежать мне. Что есть человек, которого я обязан защищать и о котором должен заботиться. Но я не хотел любить кого-то настолько сильно, чтобы не смог без него жить. С ней это никогда не было проблемой. Но с тобой…
Сердце замерло.
— Со мной?
— С тобой это было опасно с самого начала.
Снова ком в горле и слёзы, готовые сорваться. Я положила голову обратно на его грудь, прислушиваясь к его сердцебиению, пока он крепко держал меня в своих объятиях.
«Я тоже тебя люблю», — беззвучно произнесли мои губы.
Но, как и он, я не осмелилась произнести это вслух.