На следующее утро
Мирослава проснулась с болью. Ни грипп, ни летняя простуда вроде боли. Чисто женская боль от необходимости в мужчине. Откуда девственнице знать, что означает эта боль, она не знала.
Но не было никаких сомнений, что это было причиной всего. Ее влагалище было скользким и напряженным, трусики влажными, чертовски слишком влажными, чтобы подходить ей. Ее груди набухли, соски набухли и затвердели, и она могла поклясться, что почувствовала на губах привкус корицы.
Ее губы были чувствительны. Она провела по ним языком. Они не были распухшими, просто достаточно чувствительными, чтобы она их хорошо заметила. Потом она вспомнила прошлую ночь. Она нахмурилась, ее брови сошлись вместе в мгновенном гневе. Черт бы его побрал! Он даже не задержался достаточно долго, чтобы разбудить ее?
Она рывком приняла вертикальное положение, затем застонала, когда ее ноющие мышцы запротестовали против этого усилия. О черт, теперь это просто больно. У этих ублюдков не было причин так себя вести. Она застонала, потянувшись за сотовым телефоном. Костя должен был звонить уже. И она была уверена то, что он был зол.
Она быстро набрала его номер и встала. Дожидаясь ответа Кости, она сбросила одежду и натянула большую мягкую хлопковую футболку, чтобы принять горячий душ.
- Где, черт возьми, ты была прошлой ночью? - его голос прозвучал в трубке строгим, раздраженным тоном.
- Наблюдала за солдатами, - напряженно сообщила Мира, зная, что лучше не говорить ему правду. - На гребне холма, над домом Ланова, есть еще два.
Его связи в частном и государственных секторах поставили его в такое положение, когда он должен был или должен был бы знать, что эти люди были посланы туда. На другом конце линии воцарилось молчание.
- Черт, - наконец тихо выругался он. - Убирайся, Мира. Кто-то взял на себя труд спрятать от меня этих ублюдков. Я приведу папу, и мы придём.
- А я пойду в другую редакцию при первом же предложении, - вмешалась она.
- Черт возьми, Мира, это уже небезопасно.
- Так что выясни, кто они, и позвони. Скажи им, что оторвешь им яйца и скормишь своей любимой собаке, - предложила она. - Заставь их отступить, пока я не закончу. И не начинай оправдываться. Я знаю, что ты можешь это сделать.
Константин был ловок и мог быть злым, когда это было необходимо. Мира знала это. Никто с ним не связывался, и большинство людей в его маленьком мире были ему так обязаны, что ему редко приходилось просить о чем-то дважды.
- Господи, Мира, почему бы тебе самой не наброситься на них, если у тебя есть на всё гребаные ответы? - вырвалось у Кости.
Мира прикусила губу, с болью вспоминая синяк на левой стороне лица. Да, это сработало очень хорошо.
- Хорошо, я могу это сделать, - задумчиво произнесла она. — Они выглядели довольно большими, но, эй, может быть, если я немного упомяну твоё имя ... - она должна была подумать об этом вчера.
- Черт возьми, - выругался он. - И ты тоже. Хорошо. Хорошо. Просто подождите несколько часов и дай мне посмотреть, что я могу узнать здесь. Держись подальше от неприятностей, черт побери, пока я что-нибудь не выясню.
Если бы Костя знал, в какую беду она вляпалась, он бы примчался, связал ее по рукам и ногам и потащил обратно домой так быстро, что у нее закружилась бы голова.
- Я буду ждать тебя. - очевидно, он уже вовсю работал на своем надежном маленьком ноутбуке.
- Сделай это,- пробормотал он и отключился.
Мира хрипло вздохнула, когда она выключила телефон и бросила его на кровать. Проклятье. Как будто она собиралась сидеть и притворяться мертвой, пока он искал в базах источник информации. Синяк или нет, но она едва закончила. И она устала от этой игры, в которую играла с Каем.
Взглянув на часы, она поморщилась. Позднее утро. Она определенно проспала. Сначала душ и завтрак, потом она выследит Кая Ланова, и все. Если ей придется следить за этой проклятой заправкой, пока ад не замерзнет. Ее телефон зазвонил, прервав эту яростную мысль.
- Ну, это было достаточно быстро, - сказала она, поднося трубку к уху. - Ты угрожал их яйцам или как?
На линии воцарилось молчание. Мира нахмурилась.
- Кость?
- Может быть, тебе не так уж нужна была помощь, как я думал вчера. - мужской голос был низким, грохочущим и наполненным весельем. - Любая женщина, которая может угрожать такому важному району, достаточно сильна, чтобы справиться с несколькими наемниками.
- Или мудак, который оставил ее без сознания на всю ночь, - выпалила она. - Кай Ланов, мы не поладим, если ты будешь продолжать в том же духе.
- Кто сказал, что мы должны ладить, дорогая? Я пытался немного помочь. Тот крик, который ты издал, потряс мою гору.
- Ну, большой мальчик, скажи мне, где тебя найти, и я приду, сказать спасибо тебе лично.