-Мая? - молодая девушка, - Выходи оттуда, сестренка. Почему ты все еще боишься?- потому что тени и воспоминания терзали ее, мучили.
Он хорошо знал, почему она боится.
Она отошла от безопасности двух других мужчин, оглянувшись на Тимура, словно ища поддержки.
- Данил пытается заставить ее переехать к нему, - сказала Нина, помогая Доку упаковать их тесты. - Его страсть к ней пугает ее.
Мая побледнела. Кай устало вздохнул. Бывали дни, когда он сомневался, выживут ли они, сохранив здравый рассудок.
- Забери ее домой, Нина, - приказал Кай. - Я не хочу, чтобы ее оставляли одну. - он проигнорировал удивленный и благодарный взгляд Даши.
- Держите ее там, - продолжал он. - У меня будет полно забот, чтобы прогнать Таранову. Мне не нужны другие заботы.
- Удачи, - сказал Док, изучая страницу из толстого блокнота, который он украл из лаборатории много лет назад.
- И что же вы нашли?- Кай нахмурился, придвигаясь ближе.
Док встревоженно покачал головой, его морщинистое лицо нахмурилось, когда он прочитал найденную информацию.
- Был такой случай, с первым созданным Лео, лет за десять до тебя. Его держали в другом месте. На самом деле это произошло с женщиной-ученым. - он перевел встревоженный взгляд на Кая. — Это касается не только тебя, Кай, но и женщины. Вы двое находитесь в” брачном безумии“.
- В брачном безумии? - осторожно спросил Кай.
- Должно быть, я пропустил это, потому что раньше у тебя никогда не было таких симптомов. - ученый в замешательстве покачал головой. - На самом деле это всего лишь небольшая запись. Лев и самка были уничтожены, поэтому не было проведено никаких тестов относительно феномена. Но крайние сексуальные расстройства, лихорадочные состояния, обостренные чувства, способность чуять возбуждение женщины-все это было записано. Ученый назвал это "брачным безумием". Состояние, подобное состоянию кошачьих животных.
Кай сел и устало выдохнул.
- Отсутствие тестов означает отсутствие способа узнать, что произойдет, - устало сказал он.
Доктор покачал головой. - Там упоминалось, что несколько ученых хотели изучить его, посмотреть, сможет ли Лев размножаться с женщиной, но те, кто руководил проектом, не позволили этого. - Кай уперся локтями в колени, свесив руки между колен, и опустил голову, потрясая ею в ужасе. Решения о жизни и смерти так легко принимались в аду, в котором они были созданы.
- Кто-то должен присматривать за этой женщиной. Мне нужны ее анализы, Кай, - предупредил его доктор. - Мы должны отследить это для остальных, если не по какой-то другой причине. Если это случится с вами, то это случится и с ними. И мы не знаем, угрожает ли этой женщине какая-либо опасность. - Кай задумался, может ли ночь стать еще хуже.
-Тебе нужно проверить ее, Кай, - предупредила его Нина. - Или пусть это сделает один из нас.
- Я сделаю это, - прорычал он, не желая, чтобы рядом с ней были другие мужчины. - Я беру телефон с собой. Док, вы с Ниной пока побудьте здесь. Я свяжусь с вами, если она все еще ... - он пожал плечами.
- Возбуждена? - Нина озорно улыбнулась.
- Возбуждена, - выдавил он. - Я дам тебе знать, когда ты сможешь уйти.
Мира была возбуждена. Она лежала на спальном мешке в своей палатке, обнажённая, ее тело блестело от пота, пульсировало, трепетало от лихорадочной похоти. Ее руки обхватили груди, пальцы прижались к твердым соскам, и она не смогла сдержать стона. Это было так хорошо. Почти так же хорошо, как когда Кай коснулся ее там. Она перекатывала твердые маленькие кончики между пальцами, ее голова качалась. Ее груди были такими набухшими, такими чувствительными, что почти причиняли боль. Ее кожу покалывало. Одна рука пробежала по влажным контурам ее плоского живота к гладкой плоти между бедер. Скользкий, влажный жар встретил ее пальцы. Ее клитор пульсировал. Она вздрогнула, почувствовав, как ее пальцы скользят по маленькой твердой пуговице. Желание, словно электричество, разлилось по ее телу. Голодный, всепоглощающий. Она хотела, нуждалась в Кае.
Она признала, что сейчас находится в ужасном положении. Каким-то образом он сводил ее с ума от его прикосновений, его поцелуев. Тот поцелуй был таким горячим, пряным. Вкус его губ задержался на ее губах, заставляя ее жаждать большего.
Ее пальцы скользнули вниз по густо покрытой щелке влагалища. Ее бедра напряглись, ноги задрожали. О, ей было больно. Ее пальцы щипали соски, тянули их, сжимали, пока она не застонала. Ее бедра подпрыгивали под пальцами, когда они кружили вокруг клитора. О, это было приятно. Но не так хорошо, как Кай мог это почувствовать. Она хотела чувствовать его рот на своем клиторе, чтобы он стал сосать, его язык ласкал его, как он ласкал ее соски.
Теперь она задыхалась. Вспоминая влажное, горячее тепло его рта. Ее пальцы все сильнее двигались по клитору, стон вырвался из горла, когда жар нарастал в ней, вокруг нее. Она была в огне.
Умираю. Что он с ней сделал?
- Кай, - дрожащим голосом прошептала она.
Она бы рассмеялась, если бы не была такой горячей. Если бы желание, пульсирующее в ее теле, не было таким сильным, таким обжигающим.
Интересно, где сейчас Кай? Неужели он не понимает, что с ней происходит? Было ли это его наказанием за то, что она осмелилась прийти сюда и попытаться вытащить его на свет божий?
Это не сработало. Тяжело дыша, ее пальцы замерли на своей плоти. Она не собиралась кончать, не так, как она это делала. Черт возьми, она знала, что должна была купить эту проклятую книгу о мастурбации.
Но нет, она была убеждена, что сможет найти какого-нибудь мускулистого бога, который возьмет на себя эту работу. Вот она, застрявшая в заднице, трахнутая неизвестно где, такая возбужденная, что сгорает заживо, и никакого мускульного бога, чтобы потушить огонь.
- Проклятье, - она шлепнула себя по спальному мешку, слезы разочарования подступили к ее глазам. - Я убью его, когда найду. Я позволю Косте кастрировать его. Я отстрелю ему яйца своим пистолетом. - она застонала, перевернулась на бок, тяжело дыша. Она сможет пройти через это. Она тяжело выдохнула, пытаясь обрести хоть какой-то контроль. Она могла бы сделать это, подумала она. Она действительно может продержаться до завтра, а потом она войдет в этот проклятый гараж, и Кай так или иначе разберется с этой проклятой проблемой.